Ревность

Была не была, в конце концов я жена, значит в своём праве. Нажав на кнопку вызова, вслушивалась в длинные гудки, очень много гудков и когда я уже собиралась нажать отбой, то неожиданно раздалось отрывистое и резкое:

– Я занят до вечера. Перезвонить не смогу.

Вот так мой любящий и заботливый супруг в день выписки обожаемой супруги из больницы произнёс с утра всего две фразы. Теперь я с новой уверенностью осознала, что Маринка права. Гера никак не мог не приехать за мной. И резкий разговор уж тем более не вязался с тем человеком, которого я знала до сегодняшнего утра.

Червячок сомнения вдруг заскрёбся на подкорке: «Разве последнюю неделю Гера не вёл себя скованно и будто отстранённо?» Отогнала не вовремя появившуюся зудящую мысль, потому что подвергать анализу чьё-то поведение, даже если этот кто-то мой родной муж, у меня не было ни сил, ни желания.

«Лучше проведаю плюшки тёти Маши», – отдала себе приказ и преувеличенно бодро покинула спальню. А со стороны кухни, ещё издали послышался разноголосый гам:

– Володя, Вадик, не таскайте Мирушкины булочки.

Для вас вон сколько пирожков напекла, с мясом, между прочим.

– Надо Георгию Родионовичу оставить. А то, не ровен час, обидится. – Я узнала голос Володи.

– Для Георгия отдельная тарелка имеется, не переживай. Что я вас оглоедов не знаю, что ли. Сколько ни корми, всё одно – вечно голодные.

– Просто ты, тёть Маш, слишком вкусно готовишь, – это Вадим подлизался.

– Подтверждаю! Твои кулинарные таланты влюбили в себя всех, кто хоть раз входил в этот дом.

– Ой, Мира! – женщина закружилась вокруг оси, хлопоча, едва заприметила меня в дверях, – садись скорее за стол с ребятами, чайник только недавно закипел.

– Не суетись, тётушка. Я в состоянии обслужить себя самостоятельно. – И следом подумала, что рановато по мне заупокойную петь. «Слуг у нас нет», – между тем весьма кстати вспомнилась мамина присказка.

– Сидите, Мира Андреевна, я помогу, – подскочил Вадим и перехватил у тёти Маши блюдо с ореховыми плюшками.

Передо мной, стоило мне присесть за стол, появилась кружка горячего ароматного чая и внушительна горка сдобы. «Может жизнь и вправду наладится», – робкая мысль, недавно посланная Маринкой, дала первый слабый всход.

– Очень вкусно, – похвалила Марию Мстиславовну с набитым ртом.

– Вот и славно. Для тебя, доченька, старалась, порадовать хотела.

– Спасибо, тётушка. Тебе, как всегда, удалось.

Мужчины постарались побыстрее закончить трапезу.