Ревность

Ты у нас шоколадка: тёмно-каштановые волосы и тёмно-карие глаза. Выбери что-нибудь из синих вариантов. Только не тот синий, который «вырви глаз», а глубокий, тёмный, при этом почти, но всё же не чёрный.

– Поняла. Только я сейчас совсем не шоколадка. Разве что ты имеешь в виду горький шоколад.

– Да какая разница какой, главное, чтобы вкусный был.

Я бы поспорила насчёт вкусности горького шоколада, но сейчас был не самый подходящий момент, поэтому уточнила одну деталь:

– Гера просил яркие губы, – сообщила полуправду, отказываясь жаловаться на недавно полученную мужнину грубость.

– Много твой Подольский понимает. Глаза накрась ярче, синяки замажь в несколько слоёв, блёсток в уголки глаз, мерцающую пудру на всё лицо, и для губ вполне достаточно блеска.

– А я не замерцаю новогодней гирляндой не к месту? До нового года всё-таки далеко.

– Зато никто не обратит внимание на твой болезненный вид.

– Марин. Ответь, пожалуйста… только честно, – как бы ни было горько и печально, лучше узнать правду здесь и сейчас и успеть примириться с ней до встречи с Герой.

 – Всё настолько плохо?

– Пф, не говори ерунды. Просто ты всегда и без исключений красавица, вот все и привыкли, что ты всякий раз в отличной форме. Как будто человек не может элементарно не выспаться или устать на работе.

– И всем также прекрасно известно, что я не работаю, так что уставать мне по идее не отчего.

– Значит не выспалась, – голос у подруги окрасился недовольством и нетерпеливостью, – муж у тебя жеребец ещё тот, вали всё на него, – Маринка грубо расхохоталась.

 – Заодно окажешь мужику добрую услугу. После подобной характеристики их твоих уст, он тебя на руках будет носить от зари до зари.

– Спасибо за совет.

– Этого добра у меня навалом, обращайся.

Я благодарила за платье, пропустив мимо ушей дурацкую шутку про жеребца, но не уверена, что Маринка думала о том же.

Предложенный ею вариант отыскался быстро, я даже вытащила с задворок памяти, что достаточно давно не надевала его на светские рауты.

Возможно, сойдёт за новое. Тёмно-тёмно-синее, как советовала подруга, плотным корсетом оно облегало верхнюю часть фигуры, выгодно приподнимая грудь, спадая свободными волнами от талии к низу, не стесняя движений. На улице похолодало, придётся подобрать что-то поверх платья. Но в таких случаях Гера любил, когда я надевала норковый палантин на атласной подкладке, подаренный им, уже не вспомню по какому случаю.