Ревность

– Неужто вкусными булочками побалуешь? – Приветливо улыбнулась беспокойной женщине.

– Конечно, твоими любимыми, с орехами. Как не побаловать, когда любое горе нужно как следует заесть, чтобы изгнать поганой метлой из души и из сердца. Чем вкуснее и сытнее заешь, тем быстрее сможешь вернуться в привычную колею. Или ты со мной желаешь поспорить? – Её тревожный взгляд блеснул хитрецой.

– С тобой никто не рискнёт спорить, тёть Маш, – сразу признала поражение и смиренно опустила голову. Сердобольная женщина тут же чмокнула меня в макушку, но я резко отстранилась.

– Я же после больницы, дай мне прежде помыться и смыть с себя ужасный запах лекарств.

– Кстати о лекарствах. Имей в виду, что твои таблетки у меня, с утра ребята смотались в аптеку и всё привезли. Герушка оставил мне график приёма, поэтому ни о чём не беспокойся, отдыхай, а я сама за всем прослежу.

– Ну зачем ты! – Вина мгновенно растопырилась изнутри иголками, я недостойна заботы чуткой женщины: – Я не маленькая девочка и позабочусь о себе сама.

У тебя полно хлопот на кухне.

– Тю, разве то хлопоты, – протянула тётя и пухлой рукой разогнала мои надуманные возражения, – сплошное удовольствие. И вообще, не серди меня. Сказала, что принесу сама, значит не перечь. Ой! – громко воскликнув, она всплеснула руками, прикладывая ладони к раскрасневшимся щекам, – тесто наверно убежало, – после чего поспешно развернулась и скрылась на её любимой кухне, которую уже много лет по праву считала своей вотчиной.

Мария Мстиславовна приходилась Георгию родной тёткой по отцу.

У женщины не было своих детей, муж умер рано, угорел по пьянке в бане. А Гера, когда отстроил свой огромный особняк так сразу и забрал тётю к себе. Та же, проявив невиданные кулинарные способности, умудрилась подмять все кухонные дела под себя. Ребята из охраны, которые жили на территории, примыкающей к особняку, в одном из флигелей, настолько полюбили стряпню Марии Мстиславовны, что практически носили женщину на руках. По крайней мере, стоило той попросить кого-то об услуге, просьба выполнялась в мгновение ока. Гера с хитрецой и снисходительностью поглядывал на творимое самоуправство, но вместе с тем не позволял парням выходить за рамки. Работа прежде всего, для остального – свободное время. Поэтому парни научились распределять задания между собой. Если кто-то из них оказывался свободен, то именно ему выпадала честь исполнять прихоти Марии Мстиславовны.

Также за домом, вернее, за садом вокруг присматривал дед Василий.