Джентльмен-разбойник

Когда эти три дамы вышли замуж, и вышли очень удачно, они продали академию леди Бакнелл, которая, как вы знаете, безупречна во всех отношениях.

Дамы кивали, загипнотизированные рассказом леди Фанчер.

– Леди Бакнелл… имеет собственную фирму? – неодобрительно надула губы леди Несбитт.

– Леди Бакнелл занимает такое положение в английском обществе, что делает что пожелает, включая расширение академии гувернанток и создание возможностей другой карьеры, подходящей для молодых женщин благородных фамилий.

 – Леди Фанчер положила ладонь на руку Эммы. – Женщин, подобных моей дорогой компаньонке.

Эмма была одинаково заворожена тем, что леди Фанчер знала об академии гувернанток и ее легендарной патронессе, и тем, что в этом кружке женщин она пользовалась таким уважением, – ведь никто не усомнился в правдивости рассказанной ею абсурдной истории.

– В Морикадии есть еще выпускницы академии гувернанток? – поинтересовалась дама помоложе.

– Нет, Алкеста, но у заведения леди Бакнелл международная репутация, и я уверена, что вы можете выписать из Англии…

Алкеста покачала головой раньше, чем леди Фанчер закончила фразу.

– Айвз очень сердится из-за моей расточительности. Он хороший человек, но так крепко держит монеты, что золотой орел на них хрипит.

Разговор свернул на тему супругов и их скаредности.

Эмма решила, что лучше как можно быстрее приступить к своим обязанностям. Тогда у нее не будет времени жалеть о своих вещах, оставшихся в гостиничном номере леди Леттис.

Она прекрасно знала, что леди Леттис никогда не согласится отдать их и что ценность их только в воспоминаниях, которые они вызывали. Потрепанный томик «Гордости и предубеждения», принадлежавший матери, которой Эмма не помнила. Маленькая стеклянная фигурка спаниеля, купленная в Венеции и лишившаяся ноги во время одного из приступов ярости леди Леттис. Шерстяная шаль, связанная дамами во Фрейберне и подаренная ей на прощание. Сумка с медицинскими инструментами и лекарствами…

Эмма почувствовала, что смаргивает слезы, и задумалась, когда стала таким запуганным существом, что готова плакать из-за потери столь скудного имущества.

Неужели Леди Леттис и ее жестокость сделали ее настолько слабой?

– Майкл! – Голос леди Фанчер прозвучал очень приветливо. – Я рада, что вы пожелали присоединиться к нам!

Подняв глаза, Эмма увидела взъерошенного веселого Майкла Дьюранта, стоявшего в дверном проеме с небрежной грацией Адониса.