Хозяева резервации

С седеющими волосами и глубокими залысинами, въедающимися в его вечно растрепанную шевелюру со стороны высокого лба, он выглядел даже несколько старше своих тридцати девяти. Несмотря на то, что Борщевский постоянно был чем-то недоволен, на его ворчание никто не обращал внимания, поскольку знали, что, морща нос и негромко бормоча различные проклятия, он тем не менее не хуже других справится с любым заданием. Тейнер единственный позволял себе время от времени подшучивать над Борщевским, но при этом внутреннее чутье подсказывало ему, что в случае непредвиденной ситуации психолог сумеет сохранить присутствие духа и выдержку.

Две женщины, входившие в команду, внешне разительно отличались друг от друга. Ирина Адлер была невысокой, чуть полноватой блондинкой с коротко остриженными волосами, а Александра Неслова – высокой и стройной, с роскошными темно-русыми, слегка волнистыми волосами. Но обе они имели прекрасную спортивную форму и во время тренировок уступали лишь немногим из мужчин.

На полосе препятствий никто не мог состязаться с Игорем Бочковым и Идо Суни. Первый был прекрасно сложен и отличался природной гибкостью и силой, помогавшими ему легко справляться с любыми нагрузками. Суни же был худым, невысоким, чуть сутуловатым, но в нужный момент действовал с такой энергией и напором, что остальные только диву давались, откуда в нем столько силы. На все вопросы Суни, как будто в шутку, отвечал, что изучал тайную практику подготовки воинов древних времен.

Но, глядя на его особую методику разминки, когда казалось, что остовом тела Суни является не жесткий костный скелет, а каркас из упругой резины, Тейнер начинал подозревать, что в его словах могла крыться и определенная доля истины.

Чернобровый весельчак Григорий Гаридзе никогда не терял оптимизма и хорошего настроения. Шуточки и подначки, которыми он непрерывно сыпал, были абсолютно безобидными, хотя и не всегда удачными. Но наблюдавшему за ним Тейнеру все время казалось, что истинной причиной показной непринужденности Гаридзе была глубоко укоренившаяся неуверенность в себе.

Фред Морвуд, Алекс Шеридан и Нильс Бодо были добросовестными трудягами. То, что не получалось с первого раза, каждый из них готов был повторять снова и снова. Результаты у этой тройки были неплохими, но и сил они от них потребовали немалых.

Оставшиеся двое, Борис Мастертон и Олег Баев, внушали Тейнеру некоторое опасение.