Хозяева резервации

– Бешеные живут в секторе, зараженном после взрыва предприятия по переработке пластмасс, – сказал Стинов. – Тут уж не до гигиены.

– Надо взять пробы воздуха для анализа, чтобы потом определить способ дезактивации сектора, – сказала Ирина и начала снимать с плеч ранец.

– Не сейчас, – остановил ее Стинов.

– Но это моя работа, – попыталась возразить женщина.

– Он прав, – поддержал Стинова Тейнер. – Сначала надо добраться до безопасного места.

Последним спустился с крыши Штайнер, задержавшийся, чтобы снова заварить крышку люка изнутри.

– Двигаемся быстро, – предупредил Стинов. – Что бы ни случилось, не останавливайтесь. Оружие держите наготове.

– А что может случиться? – спросил, вынимая нож, Бочков.

Стинов посмотрел на него, как на младенца, лепечущего нечто невнятное, и, ничего не ответив, двинулся вперед по проходу.

Стены корпусов, вдоль которых они шли, были заляпаны какой-то бурой грязью, а местами закопчены и покороблены огнем. Окна, все до единого, были выбиты. Двери либо вовсе отсутствовали, либо наполовину вываливались из стенных проемов.

– Не дергайся, – осадил Тейнер Борщевского, который не шел, а прыгал с места на место, стараясь не вляпаться в грязь или лужу с нечистотами.

– Так грязь же… – начал было оправдываться тот, но в этот момент шедший впереди Стинов предостерегающе вскинул руку.

Остановившись на перекрестке с центральным проходом сектора, Стинов осторожно выглянул за угол.

Метрах в двадцати от того места, где он находился, сидели на перевернутых ящиках трое бешеных.

На всех троих были широченные штаны ярких, режущих взгляд цветов. Двое имели еще и короткие кожаные жилеты. Третий был по пояс голым, но зато шею его трижды обхватывала, а затем свисала вниз до пупка толстая витая цепь. У одного из бешеных в руках была литровая пластиковая бутылка, наполовину заполненная какой-то мутной жидкостью. Запрокинув голову, он сунул горлышко в рот и, громко булькая, принялся пить. Двое других жадными взглядами следили за тем, как из бутылки быстро исчезает ее содержимое. Наконец тот, что с цепью на шее, не выдержал. Ударив пившего кулаком в живот, он вырвал у него бутылку и мгновенно припал к ней сам. Обиженный злобно ощерился и схватился за дубинку. Но третий бешеный перехватил его занесенную руку.

– Кончай… Кончай… Кончай… – монотонно забубнил он, точно автомат, не знающий других слов.

Стинов сделал шаг назад и прижался спиной к стене.

– Бешеные, – одними губами произнес он.