Март. Мальчик, создавший вечное счастье

Март смотрел на все те лица, чей смех казался ему лающим, со звериным оскалом.

«Какой толк в этих звёздочках, если извилин от них у вас не прибавилось», – бормотал он в ответ.

Учителя постоянно жаловались на него из-за ежедневных драк со сверстниками, а мама дошла до того, что могла с закрытыми глазами найти дорогу в кабинет директора. Ей было жаль сына, но она знала, что это – всего лишь начало испытаний.

Мир жесток к несовершенным людям, хотя совершенных нет. Все мы неидеальны. Каждый со своими шрамами и уродствами, только у одних они на лице, а у других – прямо на сердце.

«Поверь мне, сынок! Уродливое сердце гораздо хуже, чем лицо, а твое сердце доброе, и поэтому ты прекрасен», – шептала мама на ушко мальчику.

Ребенок заворожённо смотрел на сцену, но уже не слышал её. Она говорила так ему всегда, но знал, что это всего лишь слова, а завтра он вновь придёт в школу, где опять никто не увидит его доброго сердца, зато будет слышать бесконечные обзывания мартовским жуком.

«Фокусник! Надо же, всемогущий фокусник!» – заворожённо шептал Март, наблюдая за магом с открытым ртом. «Почему же я не умею делать ничего удивительного? Ведь это такая необыкновенность», – думал он. «Даже ни одного самого простого ни на капельку волшебного фокуса», – размышлял Март и тут же вспомнил фокус с откушенным пальцем, который всегда показывает ему папа перед проверкой дневника.

«Сынок, ну, ты помнишь, – обычно с этих слов начинал фокус отец, а потом продолжал говорить, – если в дневнике будут одни единицы, то в этом месяце никаких наличных денег (и словно съедает большой палец), никаких сладостей (будто кушает указательный и все остальные, пока не дойдёт до мизинца) и никаких компьютерных игр!»

«Аааааа, как же я не люблю этот фокус», – пришел в себя мальчишка и продолжил неподвижно смотреть, как ловко фокусник меняет цвет своего пиджака, читает мысли зрителей, из воздуха лепит шоколадные конфеты и, что особенно приятно, потом их ест.

– Внимание, внимание! – вдруг произнес со сцены волшебник. – Сейчас я угадаю, какая последняя оценка в дневнике у этого мальчишки, – и показал на Марта своей палочкой.

– Только не это, – испугался ребенок. – Пожалуйста, не надо! Прожекторы осветили его лицо. Он хотел закрыться руками, но не успел, и весь зал рассмеялся от его испуганного вида с вытаращенными, как у филлипинского долгопята, глазами.