Паутина

Аналитическая служба Центра Изучения Катастроф вела постоянный мониторинг любой информации, имеющей отношение к аномальным зонам и пакалям. Данные поступали как из официальных, так и из закрытых источников. Ей было известно, что интерес к тому, что происходит в аномальных зонах, проявлял не только господин Кирсанов. Но если Кирилл Константинович своего интереса к пакалям не скрывал, хотя и выдавал его всего лишь за страсть коллекционера, то его конкуренты в этой области проявляли крайнюю осторожность. Это могло свидетельствовать либо о том, что о пакалях им известно больше, чем Кирсанову, либо они вообще понятия не имели, что это такое, но при этом пытались исподволь контролировать ситуацию, исходя из принципа «делай то же самое, что и твой конкурент».

В особенности, если не понимаешь, зачем он это делает.

Перед отправкой в зону квестеры из группы «Квест-13» получили информацию.

– Как они могли оказаться здесь на двенадцать часов раньше нас?

Это был еще один вопрос, возникающий у каждого, кто смотрел на брошенное возле разлома оборудование.

Первым его задал Брейгель.

– Может быть, они заранее узнали, где возникнет разлом? – предположил Камохин.

– Сие мне кажется наименее вероятным, – в задумчивости покачал головой Осипов. – До сих пор не было выявлено никакой, абсолютно никакой закономерности в образовании разломов. Даже зацепок никаких нет.

– Хаос – он и есть хаос, – с пониманием кивнул Орсон. Ученый поднял с песка плоскую коробочку с погасшим табло, покрутил в руках и снова бросил.

 – Между прочим, этот сканер стоил пару тысяч евро. До того как сгорел.

Заявление биолога вызвало непонятный интерес у Брейгеля. Фламандец присел на корточки возле ближайшего к нему прибора и принялся щелкать переключателями. Затем переместился к синтезатору и провел пальцами по клавишам.

– Есть другие идеи, Док-Вик? – поинтересовался Камохин.

– Самое простое, на мой взгляд, объяснение – это временная аномалия, – не задумываясь, ответил Осипов.

 – В нее могли угодить как мы, так и наши конкуренты. Таким образом мы и разминулись во времени.

Камохин хмыкнул, поджал губы и ничего не сказал. Но даже не усмехнулся. По двум причинам. Во-первых, он точно знал, что Осипов такими вещами не шутит. А во-вторых, подобное уже не кажется смешным после того, как сам побываешь во временной петле.

– А Док-то прав. – Брейгель поднялся на ноги и отряхнул ладони от песка. – Все приборы сгорели. Поэтому их и бросили.