Что, снова в школу?

Несмотря на то, что  она постоянно твердила, что не собирается уезжать и оставлять  меня, все произошло ровным счетом наоборот. Помню, горечь предательства и разлуки долго тогда меня разъедало. Мой отец вечно твердил, что она мне не пара и что Нателла рано или поздно уедет на родину отца. Родители моей возлюбленной тоже были не  рады нашему общению. Поэтому мы все время встречались тайно ото всех. Вечером, под покровом темноты, я провожал мою сладенькую девочку до подъезда, и мы безумно целовались в подъезде ее дома.

Мне даже пришлось выкрутить лампочку, чтобы иметь возможность прильнуть к моей шоколадной девочке.

«Сын, ты еще молод и наивен! Начнём с того, что она – еврейка и рано или поздно она укатит с родными в Иерусалим! Тебе нужна надежная жена, твой тыл, та, что будет и за домом смотреть, и за мужем! Пока ты будешь продолжать нашу династию…» – словно отбойный молоток по бетону, твердил мне изо дня в день мой отец.

Так и случилось, только моя Нутелла уехала в Германию, оборвав все контакты и оставив письмо, написанное от руки.

То, что это ее почерк, я нисколько не сомневался, тайными записками во время уроков мы перекидывались постоянно. И в подтверждение реальности происходящего после ее отъезда в своем почтовом ящике я обнаружил открытку из Кёльна. В том же конверте  лежала фотография Нутеллы.

И вот она здесь. Вернулась! Как ни странно, зла я на неё не держал, хотя в прошлом довольно тяжело перенес ее отъезд из страны, но, до противного понимая, как может быть сложно под вечным давлением родителей, я просто не мог злиться.

В этот момент, когда я снова ее увидел, во мне все перевернулось и я вновь безумно захотел попробовать мою шоколадку.

– Так, и последнее: запишите, пожалуйста, домашнее задание страница 38… – вырвал меня из воспоминаний учитель математики.

– Что? Я на такое не подписывался, еще и уроки на дом! – послышался недовольный голос одноклассника, как его фамилия не припомню.

– Мартынов! – получил он недовольный взгляд учителя.

А вот Пётр Сергеевич прекрасно помнил и, главное, узнавал весь класс! Интересно, это он такой злопамятный или все же освежил память перед началом учебного месяца?!

– Значит так, домашку проверю, кто не соизволит выполнить, будет отмечен прекрасным лебедем! Надеюсь, всем все понятно? – окинул он суровым взглядом класс.

Молчание в кабинете нарушил звонок на перемену. Не прошло и минуты, как в классе остались я, Ната и Зайцева.