Чай, чапати, чили, чилим

Вход стоит пять рупий. Мы заплатили пятьдесят рупий за ложу, очень комфортно, все видно. Но ставок не делали.

– Эти девушки такие шустрые, – говорит Реза Али, – мы четыре года живем в Индии и ни разу не ходили на ипподром!

– Не переживайте. Мы все сфотографировали.

– Почему нас не предупредили? – продолжают сетовать иранцы. – Это вам не Россия! Здесь дикие люди.

– Обалдеть! – изумляется Жанна. Если забота учителей и сотрудников ICCR ее страшно раздражала, то забота мусульман вызывает слезы умиления.

– Да чтобы в России вот так, ни за что, второй месяц подряд, водили по ресторанам, барам, дискотекам? Дураков нет! – делится она со мной впечатлениями.

 – Вот, что такое настоящее ухаживание!

Иранцы же признались позже, что для них было потрясением, когда мы согласились ехать в ночной клуб.

– Мы же тогда были знакомы всего неделю! – вспоминали они. – Ехать ночью на мотоциклах неизвестно с кем, неизвестно куда! Вы очень смелые девушки

В здании Vidjay Kiran иранцы занимали несколько квартир.

В одной из них жил Реза Ширази, к нему–то и приехала Казале. Целью ее, как поговаривали, была не учеба, а сам Ширази. Но он устоял перед соблазном: в Иране его ждала юная и очень богатая невеста. Казале – девушка тоже далеко не бедная – утешала себя походами в магазины. Она скупала золотые украшения и приглянувшиеся индийские наряды.

В другой квартире проживал Хусейн. Из всей компании он был самым тихим и робким. Украшением его интерьера в холле были два настенных олимпийских медведя и огромная гипсовая челюсть.

Все наши друзья учились в Индии на дантистов. Учеба им давалась нелегко. Больше всех преуспел Али, он добрался до третьего курса. Тридцатилетний Реза Сафари застрял на втором. Хусейн уже четыре года учился на первом курсе. Деньги за обучение и содержание они исправно получали у родителей, даже не пытаясь подработать.

Эти жизнерадостные прожигатели жизни не мучились угрызениями совести, ругали Индию и индийцев, но, в то же время, не желали возвращаться в Иран, где господствовал строгий мусульманский режим и всем заправляли муллы.

По телевизору там показывали бесконечные выступления лидеров ислама или игру на национальных инструментах. Даже в жару ходить по улицам разрешалось только в костюме. Женщины носили косынки на головах и темные бурки, потому что без них сразу забирали в полицию, стыдили и штрафовали. Мужчинам запрещали заговаривать с дамами на улицах. Впрочем, любые сборища и праздные беседы не приветствовались.