Сон о золотом драконе. Книга первая. Аша

И никакой он не Золотой, между прочим. Да, я бываю в городе и могу вам кое-что рассказать. Не хуже разведчика!

– Клянешься священным деревом Айна? – проникновенно поинтересовался кшейт.

– Нар с тобой, добрый человек, – отшатнулся купец, – ты сам, не дракон ли часом? Клянусь хоть ромашкой, хоть петрушкой, хоть священным деревом Айна, что не пытаюсь запутать и вовлечь в беду тебя и прочих славных людей, что коробейник я и пришел с миром.

Кшейт думал. Жаль, что его люди никогда не встречались с жителями других вольных поселений и ничего не слышали о купцах-коробейниках.

Незнакомец казался приятным малым. Кшейт вспомнил приметы, по которым распознают перекинутых драконов – так называли у них летучих тварей, которые могли принимать человеческий облик. Они никогда не говорили своего имени первыми. Они строили разговор так, что выпытывали все о собеседнике и ничего не рассказывали о себе. Животные от них убегали. Женщины, напротив, тянулись, как пчелы к цветам. Тьфу ты. Наверное, он излишне осторожен. На дракона парень не похож, а с человеком, если что не так, они справятся.

– Ну что ж, коробейник, иди сюда, подсоби нам, – дал добро кшейт.

Махар радостно кивнул и подбежал к поселенцам. Вместе взялись за шесты и на этот раз легко сковырнули плот с камней и погнали вперед без проволочек. Махаров ослик резво трусил следом.

Расвед уже три дня мучился от непонятной болезни: его лихорадило, тело покрылось мелкой красной сыпью, мышцы превратились в студень, и любое движение давалось охотнику с трудом.

Поселенцы боялись подходить к нему близко: никто не понимал, что это за хворь. Ятрим уговаривал Ашу помочь другу, но та сказала, что займется им только, если больной сам попросит. Расвед отвечал, что об этом не может быть и речи.

– Как ты не понимаешь, – втолковывал ему Ятрим, – она добрая, но очень обиделась на тебя. Попроси ее по-хорошему, и она тебя вмиг вылечит!

– Или порчу нашлет, спасибо, не надо. Человек должен собой управлять и сам изгонять любой недуг, – сиплый голос Расведа прорывался сквозь опухшие гланды, и Ятрим поморщился, глядя на оплывшее, покрытое сыпью лицо больного.

– Не очень-то у тебя выходит самому справляться, – вздохнул Ятрим. – Подумай о клане, ты же лучший охотник. Помрешь – кто нас кормить будет?

Расвед не ответил, отвернулся. Ятрим подошел к Аше.

– Гордый он. Может, поможешь все-таки? Боюсь, не выкарабкается без тебя.

– Ну и дурак, – вызывающе посмотрела на поэта Аша. – Когда я умирала, он радовался.