Сон о золотом драконе. Книга первая. Аша

– Почему ты злишься? – обиделся Ятрим.

– Не хорошо подглядывать за ними. Ты пользуешься их беспомощным положением.

– Все бы были такими беспомощными! – прыснул Ятрим. – Я не могу не смотреть. Я не такой деревянный, как ты.

– Тогда я сброшу тебя вниз, чтобы ты лучше все разглядел. Может быть, они и тебя разрисуют.

– Пожалуй, не стоит, – возразил Ятрим. – Их там слишком много. И все голые… – закатил он глаза.

– Не можешь не смотреть, так хотя бы молчи, – урезонивал его Расвед.

Ятрим усмехнулся.

– Знаешь, Аша как-то сказала мне, что ты единственный мужчина в клане, с которым женщина может чувствовать себя в полной безопасности.

Только вот не знаю, похвалила она тебя или наоборот.

– Вот что, – разозлился Расвед. – Если девушка красит губы красным соком, как будто ей мало природных красок, и носит прозрачные платья с разрезами по бокам от самой талии, едва ли ей по нраву мужчина, которому все это безразлично.

– Который, однако, все это замечает, – огрызнулся Ятрим. Ему не нравилось, что Расвед так явно порицает его подружку.

– Я не слепой, – буркнул Расвед.

Настоящая женщина не старается привлечь к себе внимание всех подряд. Она должна быть спокойной, нежной и надежной, скромной и ласковой. Он вовсе не был деревянным, как предполагал Ятрим, и часто думал о своей избраннице, которую полюбит раз и навсегда, но пока не мог найти такую, на которую откликнулось бы его сердце. А может и не будет у него любви с первого взгляда, безумной страсти, ревности, опаляющей сознание.

Не в его это вкусе. Но он оградит свою избранницу от невзгод и врагов и будет ей надежным мужем. Настоящая женщина наверняка оценит то, что с ним она может чувствовать себя в полной безопасности. Не в пример взбалмошной Аше! Почтительная и преданная любовь к единственной женщине, матери его детей, гораздо привлекательнее, чем надуманные страсти, страдания, озарения и взлеты. Где здесь повод, чтобы смеяться над ним, считать бесчувственным, потому лишь, что он не бросается, сломя шею, подсматривать за голыми девками из-за кустов, как Ятрим.

Расвед заметил, что Ятрим молчит. Уж не обиделся ли за Ашу? Но неугомонный поэт поднял руку и воскликнул:

– Поэма! “Купальщица из Латавитаны”.

Прежде чем Расвед успел опомниться, Ятрим уже декламировал.

Сбросив одежды, вступаешь

В Ирьи прохладные воды.

Тело твое нагое –

Будто эмблема свободы.

Тело твое для поэта –

Лист вызывающе чистый.

Дай я его разукрашу

Дерзкой затейливой кистью.