Второй шанс

Раскладывал папки и отдельные бумажки, коих, стоит признать всегда было в изрядном количестве и в порядке они не находились… да никогда! В общем, мой непосредственный начальник делал все от него зависящее, чтобы потянуть время.

И да. Я его понимала. Как понимала и то, что секретарь был в своем праве. Прямой приказ капитана нельзя игнорировать. Это нарушение, за которое по головке не погладят. А Мартин… Раковец, как впрочем, и весь наш отдел, уже давно ходил по тонкой грани. И пока капитан закрывал глаза, что на «неподчинения» Раковца, что на загулы Оля, что на меня, не имеющую ни достаточного образования, ни особых навыков.

Ни даже имени, ведь Джейн меня назвал док Арист и бумаги выправили уже по факту. Моя работа в участке основывалась на ходатайстве дока, который в силу собственных научных интересов решил посмотреть, что получится, если «пристроить меня» к делу.

Вот как-то так.

Наконец, оттягивать момент стало уже невозможно. Юный секретарь капитана и так уж издергался весь, покрылся, что ярким румянцем, что испариной.

– Ну же! – повторял он. – Вы идете? Сколько можно тянуть? Капитан же приказал – незамедлительно! А вы… Из-за таких, как вы… – и все в том же духе.

Я молчала, стараясь даже не вслушиваться в его лепет, а Мартин… Раковец давно уже научился не обращать внимания на таких вот «секретарей».

В результате, Мартин все же навел порядок на столе, еще раз поправил одежду и только после этого не спеша двинулся к выходу. Секретарь заторопился следом.

Хлопнула дверь. Я осталась одна.

Вздохнула. На мгновение прикрыла глаза и помассировала виски кончиками пальцев. Головная боль, ставшая моим частым спутником, затаилась где-то в глубине, но я не обольщалась. Знала, что она может вернуться в любой момент.

Увы, мигрени, головные боли и даже обмороки – были частыми моими спутниками.

– Это все последствия несчастного случая, – утверждал доктор Арист. – Такие травмы не проходят бесследно. Увы, но как бы мы ни старались, как бы быстро не развивалась медицина, но есть вещи, в лечении которых мы и по сей день остаемся совершенно бессильны.

И я все это понимала. И принимала, но… кто бы знал, как я устала от подобного существования.

Впрочем… мне ли жаловаться.

Очередной раз тяжко вздохнув, я вернулась к документам. Закопалась в бумажки, описи, отчеты… погрузилась, как говорится, с головой и настолько выпала из реальности, но даже не услышала, как хлопнула дверь.