Изгнанница на проклятом отборе, или Второй шанс для истинных

Сложнее всего было придумать, как заманить изгнанницу в Долину Ветров, под каким благовидным предлогом, чтобы его действия ни у кого не вызвали сомнений. И у неё в первую очередь.

Калем решил, что он готовит месть, собирается втоптать отступницу в грязь, но у Серама были совершено другие планы.

– Серые… – с теплотой в голосе отозвалась княгиня. – Как грозовое небо…

– И характер под стать… – задумчиво согласился Серам. – Да вы рассказывайте, не стесняйтесь.

Женщина покорно кивнула, её губы тронула улыбка…

***

К появлению свиты старшего сына Повелителя – я была полностью готова.

Марта стояла за моей спиной перед небольшим овальным зеркалом на стене. Она прижимала к груди руки, глядя на меня со смесью восхищения и жалости. Я знала, чем вызвана эта жалость.

– В вашем возрасте вредно переживать по пустякам, мадам. Это вредно, – деланно-легкомысленно произнесла я, убирая на спину тугие пышные локоны тёмных волос, что за это время они лишь слегка выгорели на солнце, но не потускнели, не потеряли своей силы.

 – Шаардан решил, что может вынудить меня выступать в своём представлении под страхом смерти, но он заблуждается.

– Ох, девонька… – вздохнула Марта. Достала из кармана домашнего платья платок, прижала его к припухшим покрасневшим глазам. Практически всю ночь мы не сомкнули глаз: некоторые наряды пришлось перешивать под меня. Но мы справились. – Не накликай на себя беду. Если тихо отсидишь этот отбор, то вернёшься домой целёхонькой и с вознаграждением.

– Так и будет, – с улыбкой заверила я. – Пусть унижают, пусть насмехаются, ниже мне падать просто некуда. А так как я не принадлежу роду Вандерлит, то и нет причин переживать о репутации родных…

Ощутив внутренний укол, я поморщилась. Если уж быть совсем откровенной, хотя бы с собой, мне хотелось, чтобы и отец, и мать увидели, что я не пала духом. Что я по-прежнему достойна назваться их дочерью, несмотря ни на что. Мне не нужна их жалость, я буду сильной.

И по-прежнему, пусть совсем немного, но гордой. И эта гордость выше эго шаарданов, выше воли Богини, выше звёзд…

– Платье… не слишком откровенное? – неуверенно поинтересовалась Марта.

Я полностью отпорола рукава и верхнюю часть до самого лифа, благо покрой позволял. Платье держалось исключительно на моей груди и резинке, которую я вшила. Теперь ничто не скрывало шрама, который сейчас перекрывала печать тьмы. Пусть видят все – мне нечего стыдиться.