Алиса против принца

 – И мы узнаем, дарил ли он тебе цветы, – это было произнесено таким насмешливым тоном, что у меня закрались сомнения.

Да и зачем бы принцу пытаться мне навредить?..

Глава восьмая

Меня усадили на стул в углу и оставили под присмотром сестры-настоятельницы, что хлопотала вокруг пострадавших девочек, пытаясь снять отёк и зуд примочками с отваром трав.

Покачала головой, не думая, что её попытки помочь увенчаются успехом и взглянула на собственную ладонь. Потрогала пальцами воспалённую кожу и поморщилась.

Напоминает водянку у детей на фоне потнички, мелкие пузырьки, доставляющие дискомфорт и даже общее ухудшение самочувствия.

Девочкам правда досталось сильнее, видимо контакт с раздражителем был дольше. Их реакция больше похожа на отёк Квинке и ничего из гормональных или антигистаминных под рукой нет.

Может, попробовать дар? Хотя бы на себе.

Поднесла руку, как это делал магистр, и зажмурилась, мысленно приказывая:

«Вылечись! Стать здоровой. Вылечись немедленно или я тебя… отрублю!»

Угроза эффекта не возымела.

Кажется, пузырьков даже больше стало.

– У вас есть лёд? – обратилась к сестре-настоятельнице, но она, эта снулая, тощего телосложения, женщина, напрочь, проигнорировала меня, продолжая бессмысленное занятие. Её припарки, что мёртвому капельница…

Дверь хлопнула, заставив меня оживлённо вытянуть шею.

Первой влетела неуравновешенная, придерживая края лилового платья. Чёрные кудри подпрыгивали, словно пружинки, а бледные губы нервно сжимались в тонкую линию.

Кто-то опять на грани притворной истерики. Госпожа Луэр ещё… актриса.

Следом вошёл… ох… серьёзного вида мужчина. Такой, что Бог мужской красоты и харизматичности, если бы он существовал, то обзавидовался.

Заинтересованно склонила голову, едва сдерживая азартную улыбку.

Какие плечи, какие… скулы, губы, нос. А взгляд… мамочки, держите мой стул!.. Руки за спину, глаза блуждают по палате и натыкаются на меня. Невинный взгляд даже изображать не пришлось, я и так блаженно хлопала ресницами.

А чёрные, словно уголь, глаза тем временем внимательно меня изучили и потеряли всякий интерес. Вот так всегда…

За восхитительным мужчиной-мечтой-девичьих-грёз вошёл магистр. Он выглядел просто, но взгляд казался проницательным. Мы встретились глазами, и я сдержанно кивнула, приветствуя. А вот когда вошел венценосный пингвин, создатель арктических льдов… дышать стало труднее. Воздух разом потяжелел, а кожа покрылась мурашками.