Алиса против принца

– Я не стану Императором, не женившись, но жениться на женщине, которая не может родить от меня… Наследник. Ты же понимаешь, как он нужен.

Дэлиан резко повернулась, а голубые глаза потемнели от гнева.

– Но не сейчас же!.. – импульсивно воскликнула и тут же осеклась. Обхватила себя руками и растёрла плечи.

Сердце болезненно сжалось. Эдриан прикрыл глаза, отворачиваясь.

– Год со дня смерти родителей почти истёк. На меня… давят, – поморщился от собственно тона: получилось суше, чем хотелось.

 – Я должен взойти на престол, как Император.

Дэлиан вскинула взгляд.

– Неужели мы ничего не придумаем?

«Можем… я могу отказаться от престолонаследия. Ты примешь меня…обычным человеком?..» – но вопрос так и не сорвался с языка. В другой раз…

Эдриан поднялся, осторожно приблизился и коснулся пальцами лица Дэлии.

– Что-нибудь придумаем. От иномирянки мне нужен только ребёнок, потом…

Дэлиан прильнула к руке, словно кошка.

Эдриан убрал руку и вздохнул.

– Только не твори больше глупостей.

Пострадали ни в чём неповинные девушки и, если разобраться, иномирянка тоже ни в чём не виновата…

Дэлиан подозрительно прищурилась.

– Ты защищаешь её?!

– Нет, – ровно отозвался Эдриан. – Я никого не защищаю, просто констатирую факты. Ещё не знаешь, чьё положение хуже. Кажется, она совсем не рада возможности выйти замуж за принца, – уголок губ дрогнул в улыбке.

Дэлиан неприязненно поджала губы, отводя взгляд.

– Я прошу тебя набраться терпения, – мягче произнёс он и поцеловал девушку в макушку.

– Когда ты придёшь теперь? – спросила Дэлиан уже в дверях.

– Сейчас у меня много дел, потом… – Эдриан поморщился. – Бал. После него. Ночью.

Дэлиан кивнула и закрыла за принцем дверь…

***

Я смотрела на свою руку, на лицо пострадавшей и тихо удивлялась. От ладони исходило свечение, а воспалённая кожа становилась нормальной, отёк спадал, а послушница облегчённо выдохнула. Значит, и зуд проходит.

– Не понимаю, – протянула, наблюдая за процессом.

 – Почему я не смогла себя залечить, а её получилось?

Магистр добродушно усмехнулся, с интересом следя за мной.

– Себя лечить сложнее всего. К постороннему – мы испытываем жалость, желание помочь, а собственные травмы воспринимаем… иначе. Достаточно.

Убрала руку и встряхнула. Кажется, я начинаю понимать магистра и его странные манипуляции.

– Вам уже надо уходить? – спросила, доверчиво заглядывая в глаза.