Академия Драго Тьмагов, или Как я притворилась парнем

Бой барабанов, танцующие языки пламени костров… Беззвёздная ночь и стелящийся по земле туман. Отцу пришлось ждать за пределами поселения. Так шиагами велели.

Нет, сами жители древнейшего клана колдунов ничем особым не отличались от обычных людей. Разве что кожа бледнее, глаза чёрные… Но тела чистые, не испещрённые отвратительными шрамами, не изуродованные письменами, выбитыми на коже чернилами.

Просто люди. Просто умеющие обращаться к богам и творить такое, что даже драконорожденным не по силам. Например, менять сущность человека на противоположную.

Временно…

Песнь шаманов просачивалась в подсознание, дурманя разум. Тело наливалось тяжестью, перед глазами расплывалось.

Первые минуты, стоя посреди колдовского круга абсолютно обнажённой, вдыхая запах жжёных трав, я испытывала жуткий стыд, но смущение быстро отступило. На его место пришёл животный ужас.

Что-то может пойти не так. Вдруг колдовство поведёт себя иначе? Что, если я умру? Умру прямо в этом поле, на глазах безумных шаманов и никто не поможет мне? Что, если я навсегда останусь парнем? Вдруг колдовство не развеется…

Но и эти тревожные мысли отошли на задний план.

Песнь завораживала. Я будто была одурманена. А может, так и было. Кто знает, что за траву шиагами жгли.

Но я видела парящий в воздухе призрак единственного по-настоящему родного человека и отчаянно цеплялась за тлеющее в груди желание отомстить…

Кажется, я потеряла сознание. А когда пришла в себя… была уже с отцом. На мне болталась мужская мешковатая одежда, а из отражения зеркала, что висело в уборной дешёвого постоялого двора, на меня смотрел смешной всклокоченный мальчишка.

Дико щуплый и… нелепый.

Я тогда расхохоталась. Запрокинув голову, цепляясь одеревеневшими пальцами за края пожелтевшей раковины. Это была истерика.

«Получилось? Правда получилось?!» Я не могла поверить, но почему я выгляжу так… так по-дурацки? Будто взъерошенный воробей…

Это и есть моя мужская сущность? Какая жалость.

…Алекс смотрел с улыбкой. Это впервые, когда он улыбнулся.

И проявил искренний интерес не к тому, что касалось его перерождения. Тогда… тогда он стал чаще со мной разговаривать.

…но за неделю я научилась подавлять боль. Пусть мой брат умер, но, если он улыбается, если есть возможность с ним пообщаться даже через боль, я готова.

«Ха-ха, ты такая миленькая… – заливался Алекс, вращаясь в воздухе. Кажется, он привык к своей невесомости и способности проходит сквозь стены и предметы. Поначалу он пользовался дверями.