Императорский отбор. Поцелованная Тьмой

– Заходи, – крикнула, не оборачиваясь, продолжая складывать полотенце.

Девушка застыла на пороге, неловко отведя взгляд.

Соня вздохнула и обернулась.

– Давай сразу расставим всё по своим местам, – произнесла спокойно, обошла Амелию и закрыла дверь. – Что тебя беспокоит?

– У тебя глаза жуткие, – тихо призналась дочь лорда, не решаясь поднять голову. – Они… словно живые. Цвета переливаются, а на дне радужки будто клубится призрачная дымка. Они засасывают и лишают рассудка… если долго смотреть.

– Откуда знаешь? – хмыкнула Соня. – Долго смотрела?

Амелия вскинула взгляд и поджала губы.

– Нет. Так говорят…

Соня подошла к шкафу и придирчиво осмотрела купленные платья. Надо было, наверное, всё же принять участие, а не слепо доверять продавцам.

– А ещё говорят, что я брожу по улицам и ем маленьких непослушных детей. Как думаешь, правда? – ехидно протянула она и повернулась, держа светло-голубое платье со шнуровкой на груди. – Подойдет?

Амелия снова отвела взгляд и вздохнула.

Находиться в этой комнате для неё настоящая пытка. Но почему-то она пришла. И не потому, что без помощи вряд ли разденется, она может обратиться к любой претендентке, и никто не посмеет отказать. Не потому, что мыться самостоятельно не умеет. При желании можно научиться, не так уж это и сложно. Просто Соня Райт сказала «приходи», и кажется, если ослушаться, то немедленно настигнет кара небесная. А может, даже и не в этом дело…

– Ну? – поторопила Соня, видя нерешительность Амелии Саттэм.

 – Только честно.

– Честно? – смутилась Амелия и сглотнула. – Не уверена, что тебе вообще пойдут платья… – Она ожидала какой угодно ответной реакции, но только не задорного смешка.

– Вот и я о том же, – поморщилась Соня, улыбаясь. – Говорила капитану… Надо было спорить. Может, черное тогда? Оно хотя бы будет сочетаться с… хм… узором на теле?

Амелия покачала головой.

– Оно будет не сочетаться, а подчёркивать.

Нужно что-то нейтральное. Бежевое, кремовое, как твой костюм, жемчужное, можно попробовать светлую пастель.

Соня обречённо возвела глаза в потолок и тяжело вздохнула. Сдался ей этот отбор!

– У меня ничего нет. – Распахнула дверцы шире, чтобы Амелия могла видеть весь масштаб катастрофы. На вешалках висели несколько утренних платьев поскромнее: салатовое и персиковое. Несколько вечерних, тоже неподходящих тёмных тонов, и одно бальное бордовое.