Недотрога в академии некромантов

Ваша форма, обувь… – раскрыл створки и указал пальцем. – Тёплая, повседневная, спортивная… Туалетные принадлежности в тумбе.

Я обратила внимание, что в комнате два окна и у каждого стоит широкий письменный стол, рассчитанный на двоих.

– Ваша койка, – произнёс Джаргис, показывая на кровать у стены.

Мне кажется, или под покрывалом что-то лежит?

Джаргис озадаченно нахмурился. Взялся за край покрывала и сдёрнул. В нос мгновенно ударил запах разложения.

На моей постели лежала полуразложившаяся крыса, в разорванном брюхе которой кишмя кишели опарыши.

Я зажмурилась, затыкая нос, и отвернулась. Тошнота подкатила к горлу. М-да… Мой желудок оказался не готов к такому приёму. Тут даже стилет оказался бы бессилен.

– Я прикажу всё убрать, – жёстко произнёс Джаргис. – И найду тех, кто это сделал.

– Не надо, – отозвалась, превозмогая тошноту.

– Что? – голос смотрителя потерял строгость.

Убрала от лица руку и направилась к окну. Распахнула створки и глубоко втянула носом свежий воздух.

– Во-первых, мне здесь ещё учиться – не стремлюсь в первый же день прослыть ябедой. Во-вторых, хочу сама разобраться. И крысу оставьте…

– Но что вы с ней собираетесь делать, мисс Де Камелье? – Джаргис окончательно растерял свою собранность и суровый вид.

– Вернуть законному владельцу, – многозначительно улыбнулась в предвкушении. Видимо, с улыбкой переборщила: в глазах смотрителя промелькнуло беспокойство.

– Я напоминаю вам о правилах… – как можно строже произнёс он.

– И я не собираюсь их нарушать. Спасибо, что проводили, – тонко намекнула я. – Мне следует поторопиться и разложить вещи, не хочу заставлять господина ректора ждать.

Положила на стол чемодан и расстегнула молнию.

– И сегодня же отпишусь дяде. Сообщу ему, в каком бедственном положении находится корпус. А вы подумайте, что ещё требуется для академии.

– Да… – завороженно протянул Джаргис, разворачиваясь к двери. – Да… Всего доброго, – добавил рассеянно и покинул комнату, а я облегчённо выдохнула и снова высунулась в окно.

Не могу терпеть эту вонь.

И как же мне поступить?

Это мог сделать кто угодно, не обязательно соседки по комнате. Но ведь логично предположить, что преступники захотят полюбоваться результатом, увидеть мою реакцию, посмеяться надо мной в конце концов. А если реакции не последует, придут ли они проверить, почему «сюрприз» не сработал? Но поскольку сейчас все на занятиях, то может вообще никто не прийти.