Лот номер пять, или Деликатес для вампира

– А погладить можно?

Вот теперь вампир прямо-таки удивился, но быстро вернул каменное выражение на место.

– Зачем? Это же рыбы.

Вздёрнула бровь, как бы спрашивая: «И что?». Ледышка махнул рукой, сдавшись. Радостно потёрла ладони и зажмурилась с улыбкой, как если бы передо мной была коробка с котятами.

– Интересно, среди них случайно нет золотой, которая желания исполняет? – вслух поинтересовалась я, смело проводя по гладкой, чуть скользкой спине оголодавшего «карпа».

– К счастью нет. Даже представлять не хочу, что бы вы загадали, – отозвался министр.

Я не видела их, так как сидела спиной, но чувствовала, что все взгляды устремлены на меня.

– Любви вам, радости и детишек полный дом, – коварно улыбнулась, продолжая гладить непугливых, раскормленных рыб.

– Вот об этом я и говорю, – кивнул вампир, а я хохотнула.

– Неужели никогда не хотелось?

– Зачем? – искренне не понял он.

– Ну, сын зачем-то вам нужен, не только чтобы воспитывать? – парировала я, пытаясь вывести вампира… на чистую воду.

Ну или просто вывести, если повезёт. Но что-то мне подсказывает, что его многовековому спокойствию ничего не грозит.

– Вы не совершали ошибок по молодости? – иронично поинтересовался Ледышка, вот так – при живом отпрыске. Впрочем, Даэр не сильно огорчился, только хмыкнул. – Вампиры по своей сути… антисоциальны. Вы заключаете союзы, чтобы выжить, для нас это прямой путь в могилу…

«Для многих из нас – тоже…», – заметил внутренний голос, но я благоразумно промолчала.

– Дети у нас не рождаются, вампиров женского пола фактически нет.

Знаете, почему?

– Конечно, знаю! Я просто так уши развесила. Я вообще спец по бледнолицым, хех! – фыркнула в ответ, хотя вопрос, скорее, был риторическим.

– Потому что женские особи слабые, глупые, эмоционально нестабильны и чувствительны. Те немногие, которые выживают после "обращения", вскоре погибают или сходят с ума…

– Как всё запущено, – прокомментировала я и поднялась, отряхнула руки и направилась к столу. – Спасибо за информацию, – улыбнулась и села, тут же притянув к себе забавную вкуснятину.

Подозреваю, это рыба. Надеюсь, не из этого пруда. Очень символично. – Вам пафос жить не мешает?

– О каком пафосе идёт речь? – устало спросил Ледышка. О, кажется, я его утомила, или он просто не привык долго разговаривать с едой. Я его прекрасно понимаю: я бы тоже смущалась, подолгу разводя демагогию с батоном. – Я констатирую факт. Таково устройство нашего мира, Лисавета, нравится вам или нет.