Няня для лорда, или Здравствуйте, я ваша новая проблема!

Это она. Не было никаких сомнений.

Женщина держалась гордо. Подняла голову, смотрела на художника с плохо скрываемым превосходством. Темно-серые глаза поблескивали, и из-за свечей в коридоре казалось, что они светились. Пухлые, чувственные губы были упрямо сжаты, а лежащие на коленях руки – сцеплены в замок.

Шею женщины закрывала полупрозрачная накидка, но Антия все равно увидела их.

Отметины дара.

Темная паутина вен, что ползла от сердца к горлу, медленно оплетая тело несчастного – обреченного – чародея.

Когда дар выходил из-под контроля, он начинал разрушать тело. И хоть женщина старалась скрыть свое состояние, но все равно…

Странно, что она вообще согласилась позировать в таком состоянии.

– Госпожа была очень сильной женщиной.

Вздрогнув всем телом, Антия резко обернулась и увидела застывшего рядом Валвера. Дворецкий не смотрел на нее – его взгляд был прикован к портрету. В медовых глазах плескалась печаль и сожаление.

– Она настаивала, чтобы эта картина была написана.

Через три месяца ее не стало.

Повернувшись к Антии, Валвер прищурился.

– Вы думаете, что ее сила оставила след в этом доме.

– Только этим можно объяснить, что Брин видела что-то в источнике. И то, что я этого не видела. Это было только для ее глаз.

– Она бы никогда не смогла навредить Брин.

В голосе мужчины была такая непоколебимая уверенность, что Антия смешалась. Ее мысли спутались, а все слова, что крутились на языке, разбежались по темным уголкам.

– Эта сила – не то же самое, что живой человек, – медленно проговорила девушка.

 – Человек руководствуется разумом. Чаще всего.

Ее уточнение заставило Валвера усмехнуться.

– Чаще всего?

– Вы знаете, о чем я говорю. Если эта сила здесь из-за Брин, то мы не можем знать, чего она хочет.

– Защитить, возможно?

Его предположение поставило девушку в тупик.

Защитить? Но от чего?!

– От всех нас, – Валвер пожал плечами и, отвернувшись, снова принялся рассматривать портрет. – Госпожа больше всего на свете любила дочь и ненавидела собственный дар.

Сейчас, если часть ее души осталась здесь, то она боится, что с Брин случится то же, что и с ней. Даже в объятьях Единого она может думать о том, как сберечь ее.

– Дар нужно обуздать, а не идти против его природы!

– Тогда остается верить, что вы сможете с этим справиться. Так ведь?

В повисшем молчании они смотрели на портрет госпожи Волен, и в душе Антии медленно нарастали одновременно страх и уверенность.