Не влюбляться

– Ты у меня такой догадливый, прямо оторопь берёт, – притворно передёрнулся, продолжая невозмутимо улыбаться. И этой своей невозмутимостью и уверенностью… жутко раздражал.

– С каких пор ты легко пускаешься в авантюры и принимаешь неадекватные решения? – риторически спросил Кирилл, но отец решил непременно ответить.

– О-о, – театрально протянул он, закатывая глаза. – С тех самых, как ты развёлся с Лией и поставил крест на своей жизни. Так и будем бесцельно трепаться или перейдём к сути?

Кирилл благосклонно кивнул: всё равно упрямый Сергей Викторович не отстанет.

– Только уточню, – прервал он начавшего было говорить отца. – Почему именно она, чьё резюме ты мне прислал… эм… минуту назад? Почему я должен тебя слушать? Назови хоть одну причину?

Сергей Викторович засиял, подобно рубину в дорогой огранке.

– Ей не нужны твои деньги! – радостно сообщил он, демонстрируя превосходную работу дантистов во всей красе. – И она готова заключить брачный контракт.

Кирилл уронил лицо в раскрытые ладони и растер его. Захотелось отмотать время назад и не отвечать на звонок отца.

– Анечка будет работать на тебя совершенно бесплатно. А такой толковой ассистентки ты нигде не найдёшь, уверяю. А ещё домработницу и повара в одном лице, – о том, что он собирается платить Юзовой сам, Сергей Викторович благополучно умолчал. – Ей нужен только штамп, – и опять умолчал. – А ты, наконец, избавишься от толпы охотниц за твоим состоянием.

Кирилл смотрел в глаза отца и не понимал. Правда, не понимал. Это пресловутый старческий «бес»? Или «седина в голову»? Почему все думают, что ему мешают «охотницы», если он их даже не замечает. Перешагивает, словно через кучки мусора под ногами. Не докучает и Лия. Он давно научился игнорировать происходящее, жить внутри себя, под толстым слоем брони. Без чувств. Без эмоций. Почему все думают, что ему плохо? Ему ведь хорошо…

Отец, видимо, всё это прочёл в жёстких, неприступных прозрачно-голубых глазах и прибег к шантажу.

– Выполни волю умирающего, – серьёзно заявил он. Кирилл чуть не поперхнулся. – В том году у меня был инфаркт. Кто знает, может, в следующем тебе придётся выбирать для меня не очередной безвкусный подарок, а обитый бархатом гроб.

Кирилл восхитился. Он редко восхищался, но сейчас… Отец никогда не опускался до мелочного и подлого шантажа.