Любовь и секс в порностудии

Требования к артистизму, судя по всему, были невысокие, потому что уже с третьего повтора режиссер остановил микрофоны:

– Супер! Следующая сцена: ты – соглашаешься на наказание, ты – ее трахаешь. Встань сюда. Левее. Руку будешь высоко держать, а то не видно. Вот, отлично!

Шатенка послушно опустилась перед Алексом раком. Алекс опешил.

Он уже много раз видел анусы девчонок, когда трахал их в своем городке, ему нравилось смотреть на этот сморщенный кружочек, которые смешно подергивался, когда во время траха парень растягивал в стороны ягодицы.

У этой красотки не было этого сморщенного кружочка. Вместо этого у нее была небольшая дырочка. Алекс мог бы легко просунуть туда палец и тот бы не встретил препятствия.

Алекс был в растерянности. Ему просто брать и начинать вот так трахать девчонку? Без прелюдий? Все как-то странно…

– И что делать?… – Алекс посмотрел на оператора.

Операторы и несколько человек, пришедших поглазеть, как снимается новенький, заржали.

– Ты что – девственник? Суй, давай. В зад засаживай, у нас анал только и продается. Почему не стоит у тебя? Дрочи! Мариша, дай картинку!

Помреж Мариша защелкала пультом, листая на том же экране порнофотографии.

– Чего оставить тебе? Бразильянки – годятся?

Алекс кивнул. Но из-за смущения, дикости ситуации и десятков уставившихся на него глаз, никак не мог сосредоточиться.

– Так, ну-ка вышли все отсюда! – режиссер рявкнул на маячивших в дверях.

Зрители мигом вывалились из комнаты.

– Давай, соберись! Все начинали. Не волнуйся! – спокойно сказал режиссер Алексу.

Алекс испытал благодарность к этому чужому человеку. Подвести его было нельзя! Картинки с бразильянками медленно менялись на большом экране. Загорелые и пышные тела были прикрыты крошечными тряпочками или полностью открыты глазу. У девятнадцатилетнего тела – свои законы: Алекс возбудился и придвинулся к податливым бедрам партнерши.

“Черт, прямо у всех на виду, как я вообще подписался на такое?” – брезгливая дрожь передернула его плечи. Но молодой организм уже делал свою «работу».

Девушка дурашливо вопила что-то типа «Простите засранку, я больше не буду! Только не надо в зад!» От Алекса, слава Богу, текста не потребовалось. Эпизод утвердили с первого дубля.