Лиесса. Свет новой надежды. Книга вторая

Видимо, матушка Миссы снова позаботилась о постоялицах, которые в этот день забыли пообедать, занятые пациентами.

Девушки по очереди поплескались в купальне, смывая усталость и пот, и присели к столу. Ужин был неприхотливый, но голодным подругам он показался божественно вкусным. Кусочки запеченной с овощами рыбы и фруктовый пирог исчезли почти мгновенно, как и кувшин травяного чая с привкусом мяты.

Сытые и слегка осоловевшие, Теа с Лиессой добрались до кроватей и тут же провалились в сон.

* * *

На следующее утро около восьми часов Лиессу разбудил голос Миссы, выводившей плавную мелодию песни. Непритязательные слова повествовали о полюбившей человека девушке-оборотнице и о предательстве любимого. Вопреки грустным словам голос девушки звучал жизнерадостно, и Ли улыбнулась. Потянувшись, она откинула одеяло в сторону и, чувствуя себя отдохнувшей и бодрой, вскочила с кровати. Наведавшись в купальню и приведя себя и комнату в порядок, найрани вышла в гостиную.

Из дверей своей спальни выглянула зевавшая Тоетта.

– Кажется, нас уже ждет завтрак, – улыбнулась Лиесса.

– Ты иди, я сейчас… Только умоюсь, – вновь зевнула Теа. – Смотрите, всё без меня не съешьте!

– А ты поторопись, – засмеялась Ли и скрылась в дверях кухни.

Мисса хлопотала у плиты, подогревая успевший остыть отвар. Услышав шаги, она обернулась, оборвав мелодию на полуслове:

– Ой, вы уже поднялись!? А Старейшие наказали вас не будить, – она светло улыбнулась.

– У тебя веселое настроение, – заметила Лиесса, улыбнувшись в ответ, – с утра поёшь, как весенняя пташка.

– Просто на душе как-то радостно, – смутилась Мисса, – как будто что-то хорошее случится.

– Ну тогда будем надеяться, что твое предчувствие сбудется, – Ли села на лавку и с любопытством заглянула под салфетку, накрывавшую тарелки.

На этот раз матушка прислала им тонкие полоски поджаренного мяса с яичницей. Кур в Эльмиере не было, но были небольшие птички, называемые ротетто.

Их держали повсеместно из-за вкусного нежного мяса и крохотных, размером с вишенку, яичек. Они-то и красовались на блюде, словно букет ромашек. На второй тарелке лежала горка золотистых оладьев, а в маленьком блюдце растеклась лужица драгоценного зимнего меда. Далеко в горах водились немногочисленные рои скалистых пчел, живших в небольших пещерах, и добыть их мед было очень трудно.