Полукровка.Тень на свету. Книга первая

 – Трусливый ублюдок! Решил, что безнаказанно обманешь Анде?

Опасаясь произнести хоть звук, барон осторожно помотал головой, пытаясь отодвинуться подальше от острого лезвия, которое с каждой секундой все глубже впивалось в шею. Капая на воротник шелковой рубашки, по дряблой коже потекла кровь.

– Раздевайся, не заставляй меня ворочать твою жирную тушу, – одним движением Эллия отцепила арбалет и, отступив от барона на несколько шагов, направила оружие ему в живот.

Трясущимися руками Кориус, трезвея на глазах, стянул камзол и уронил его на пол.

Попытавшись расстегнуть рубашку под насмешливым взглядом Анде, барон нечаянно дернул батистовую ткань, и по полу разлетелись жемчужные пуговицы. Разошедшиеся полы обнажили внушительный живот, крупными складками нависающий над расстегнутым поясом свободного кроя брюк. Повинуясь молчаливому жесту девушки, Кориус стянул их вместе с сапогами, оставшись в коротких панталонах.

– Я сказала, раздевайся, – кивнув на последнюю деталь гардероба, приказала девушка.

Собрав остатки достоинства, барон отрицательно покачал головой:

– Нет.

Глаза Анде сузились от ярости. Чуть отвернув арбалет в сторону, она выстрелила. Выпущенный болт глубоко впился в деревянную стену под шелковой тканью обоев.

– У меня еще два заряда, – прошипела девушка, – следующий выстрел будет тебе в живот.

Судорожно сглотнув, барон стянул панталоны, сгорбившись и прикрывая руками причинное место.

– А теперь возьми рубашку и заткни себе рот, – Анде насмешливо улыбнулась, сверкнув белоснежными зубами.

 – Не хочу, чтобы твои вопли переполошили весь дом.

В глазах барона заплескался ужас. Комкая тонкий шелк, он, давясь, затолкал рубашку себе в рот, почти задыхаясь от плотно забившей его ткани.

Наступая, Эллия заставила обнаженного толстяка пятиться, пока его взмокшая от страха спина не уперлась в стену. Снова вынув нож, Эля отбросила арбалет на диван и, вплотную приблизившись к барону, жарко зашептала:

– Значит, девочек любишь? Решил моими руками Дарьяну заполучить? Нравится, когда тебе сопротивляются? – с каждым словом барон дрожал все сильнее.

 – Одного ты не учел: Анде никогда не обижает детей. – Резко схватив Кориуса за руку, Эля прижала ее к стене и, проткнув насквозь ладонь, вогнала в нее нож.

Крик барона потонул в рубашечном кляпе, переходя в тихий скулеж, но девушка, не обращая внимания на сдавленные звуки, пригвоздила вторую руку ослепленного болью Кориуса.