Афера

У них-то хоть должность такая в штатном расписании была до моего внезапного появления?

– Вы будете «работать» в этом кабинете, по офису не шастать, в рабочий процесс не встревать. Нам и без вас хватает проблем, поверьте. – Начал свою тираду Михаил Иванович безрадостно. И что ж такое надо было сделать, чтобы тебя смогли так виртуозно прогнуть, милый? – На совещания, где это возможно, вас будут приглашать. Но вы там не для бурной деятельности, а для видимости участия. – Продолжил он, а я уже начала скучать. Нужны мне его совещания!

– Что-нибудь еще? – Вклинилась я во время возникшей паузы, пока он обдумывал очередное требование.

– И постарайтесь как можно реже попадаться мне на глаза. – Заключил он, глядя мне в глаза взглядом соперника на дуэли.

Итак, подытожим. Я буду бить баклуши в роскошном кабинете, у меня нет никаких обязанностей, кроме того, что нужно приходить сюда в будни и не отсвечивать. Ну, просто титанический труд! И за это мне будут еще и платить зарплату? Не работа, а мечта.

– Что ж, я согласна, – ответила без страха на его взгляд.

Но как бы не старался, ничего у него не вышло. Его требования на фоне того, что пришлось ему сильно прогнуться, выглядят жалкими и даже смешными. Но я здесь не для того, чтобы потешаться. А для того, чтобы поддержать нужный образ.

Встаю из-за стола и подхожу к огромному панорамному окну. Шикарный вид, и у меня впереди вагон времени, чтобы налюбоваться на него.

Высунув голову из кабинета и убедившись, что в коридоре никого не видно, я вышла и прикрыла за собой двери. Медленно прошла по длинному коридору, пока не набрела на кофейный автомат. Обрадованно потерла руки и нажала заветную кнопочку. Автомат пикнул, а потом выдал порцию кофе в одноразовом стаканчике. Забрала напиток и вернулась в кабинет. Так, и где мой ноутбук? До конца рабочего дня еще куча времени, хоть кино посмотрю.

Промаявшись весь день, вечером я облегченно спускаюсь на лифте. Фух, не ожидала, что от безделья можно так сильно устать.

Выхожу из офиса и иду в сторону парковки, когда внезапно мои руки заламывают назад, а на глаза ложится черная повязка. Я не успеваю среагировать, как рядом звучит угрожающее:

– Не рыпайся, если хочешь жить.

От ужаса сердце пропустило удар, а в голове наступил ступор.