Давай никому не скажем

Меня окутывает приятная мягкость новой кожаной обивки. Даже теперь, месяц спустя, я не перестаю наслаждаться комфортом этой машины.

– Просто ты совсем не умеешь скрывать свои эмоции, – говорит он, сворачивая с дороги и останавливаясь и высоких кованных ворот.

Я открываю глаза. Дом его родителей, цель нашего приезда, прямо перед нашим взором. Его хорошо видно отсюда, ведь размеры здания впечатлят даже самую искушенную душу.

Ворота призывно распахиваются перед нами, и мы плавно въезжаем во двор. Нет, не то, чтобы очень… Но колени немного дрожат.

Наверное, я никогда не привыкну к такой роскоши. Видимо, по этой же причине мой муж приобрел для нас квартиру в центре города. Немаленькую, но все же, это не двухэтажный особняк с кучей слуг и огромным бассейном во дворе.

Меня снова охватывает дрожь, смешанная с гордостью за маленькую Кирочку, которая одержала победу над всеми своими клятыми обидчиками. Так бывает всякий раз, стоит мне оказаться во дворе родительского гнезда моего мужа. Но это ровно до того момента, как я попадаю внутрь дома.

Вот тогда мне становится все труднее не замечать колоссальную разницу между этим отчим домом и домом маленькой Киры.

Глеб уверенно обнимает меня за талию и ведет к дому. Его поддержка, как нельзя, кстати.

Не успеваем мы дойти до дверей, как нас на пороге встречают родители супруга.

– Как хорошо, что вы смогли приехать, – говорит первым отец семейства. Александр Иванович – человек приятной наружности и не менее приятной манеры общения.

Он по-отечески обнимает Глета, а мне ласково жмет руку. Несмотря на то, что мы женаты второй месяц, он все еще не привык ко мне в роли невестки.

– Мы бы ни за что не пропустили ваш с мамой юбилей, – отвечает Глеб. – Ты же сам всегда говорил, что семья – это святое.

– Это говорил не я, а твоя мама, – тут же парирует Александр Иванович.

– Ладно вам, проходите уже в дом, – отзывается Елена Викторовна. Статная, все еще привлекательная, хоть и в преклонном уже возрасте, она умеет одним взглядом успокоить любого человека.

Одно ее слово вгоняет меня в краску и в дрожь одновременно.

– Мы как раз собирались это сделать, мама, – торопится угодить Глеб. Он с ней всегда такой. Впрочем, и со мной тоже. – Правда, любимая? – это уже, повернувшись в мою сторону.

– Да. Конечно, – спешу согласиться.

Мы проходим в дом. И вот тут у меня начинается ступор. Роскошь обстановки сдавливает горло, мне даже начинает казаться, что я задыхаюсь.