Игрушка для Шакала

– Присядь, – говорит мне снисходительно.

Я послушно опускаюсь на диван. Сажусь на краешек, выпрямив спину. Несмотря на то, что моя жизнь полностью в его руках, сдавать позиций не стану. Только бы сил хватило сохранить лицо. Погибать, так красиво.

Скольжу взглядом по массивному столу. На нем разложены бумаги, какие-то папки, стоит настольная лампа и пепельница, массивная подставка для канцелярии. Мозг лихорадочно пытается найти варианты самозащиты, как учили меня отец и наш безопасник. Пожалуй, пепельницей можно проломить висок, если метко ударить.

А вот эту подставку можно разбить о голову обидчика. Но она выглядит слишком массивной, не факт, что смогу замахнуться ею, как следует. Значит, остается только пепельница? Негусто. Да и мужчина выглядит просто огромным по сравнению с таким маленьким орудием возмездия. Даже если мне удастся его зацепить, вряд ли это будет сильный урон, и может только разозлить зверя.

Пожалуй, идея не самая лучшая. Мне придется сейчас согласиться со всем, что он скажет, а потом искать способ побега.

А дальше… Дальше нужно найти того, кто останется предан отцу, несмотря ни на что. А это только один человек – начальник папиной службы безопасности. Надеюсь, мне удастся разыскать Ивана Сергеевича.

Выдыхаю, стараясь не выдать своих мыслей. Поднимаю глаза и встречаюсь с черным взглядом, который сверлит меня, рассматривая втихую. Как долго он наблюдает за мной? Может, догадался, о чем я думаю? Нет, это невозможно, он же не умеет читать мысли. Или умеет? Судя по злой ухмылке, в этот раз я думала слишком громко.

– Зачем тебе сбегать, принцесса? – спрашивает мужчина снисходительно, как малое дитя. – Без моей защиты ты, все равно, долго не протянешь.

Его слова больнее лезвия бритвы, полоснули по оголенным нервам. Значит, это правда? Отца больше нет. И поэтому некому защитить?

– Это ты убил его? – спрашиваю, сдерживая предательские слезы. Но голос, все же, немного дрогнул. – Моего отца… ты убил?

Конечно, он. Но я должна знать наверняка.

Уверена, он не станет лгать. Зачем врать той, кто не может ничего противопоставить?

Черные глаза блеснули острыми лезвиями. От них полыхнуло пламенем. Но лишь на мгновение. Мужчина хорошо умеет держать себя в руках.

– Нет, это не я, – произносит он отчетливо.

Врет? Не похоже. И зачем ему врать? Он уверен, что сейчас я уязвима, не смогу дать сдачи. Так и есть, это чудовище – единственная точка опоры в моем перевернувшемся мире.

Он и Иван Сергеевич.