Игрушка для Шакала

Откуда ты взялась мне на погибель? Отмахиваюсь от нелепой мысли, как от неудачной шутки. Какой только бред не придет в голову?! Меня злит в ней все – от упрямо сжатых губ до идеального тела. Слишком идеального. Почти нереального.

– Повернулась к окну, – командую.

Малышка замерла, даже дышать перестала. Глаза испуганные.

– Зачем? – уже тихо, почти шепотом, спрашивает.

– Повернулась, живо! – рычу, едва сдерживаясь, чтобы не сорваться.

Девочка медленно поворачивается ко мне спиной. Обхватываю ее бедра, сжимая их, не давая вырваться.

Несмотря на ее протест и резкие движения, фиксирую тело, она замирает. Скольжу рукой по платью, сжимаю талию.

– Нравится сад? – спрашиваю осипшим голосом, дурея от ее запаха. Меня ведет и ломает, я почти за гранью, а ведь это всего лишь маленькая девочка.

Зарываюсь пальцами в шелковые волосы, сжимаю, заставляя наклонить голову на бок.

– Чего молчишь, м? – мой голос звучит хрипло, будто я только что скурил пачку сигарет. – Смотри!

В голове клубится черный туман, он застилает разум, нашептывает мне самые развратные фантазии.

Наклоняюсь к открытой шее, веду по ней носом. Снова вдыхаю ее запах. Член наливается и больно упирается в ширинку. Хочу сожрать ее. Нагнуть и трахнуть. А потом снова трахнуть. Пока мне не надоест, буду ее иметь.

Она рвано дышит, на шее истошно пульсирует венка. Впиваюсь в нее губами, провожу языком по гладкой коже. Малышка шумно выдыхает, плавится в моих руках. А меня сносит, будто ураганом. Мозг вырубает напрочь.

Хватаю край ее платья, тяну вверх.

– Не надо, – хнычет, обхватывая мои запястья, не давая довести до конца начатое.

Ее голос врывается в сознание, возвращая в реальность. Всего на мгновение. Но этого хватило, чтобы я смог услышать стук в двери.

Ужин! Черт!

– Войдите! – рявкаю, отпуская девчонку. Она облегченно выдыхает, а мне хочется крушить все вокруг.

Домработница заходит в кабинет с подносом в руках. Я никогда не ем в кабинете, так уж повелось. И Валентина Степановна вопросительно смотрит на меня, спрашивая взглядом, куда ставить.

Машу в сторону небольшого стола возле дивана, и она расставляет на журнальном столике тарелки, раскладывает приборы. Выметается из комнаты со скоростью звука, знает, что я не люблю неловких расшаркиваний.

Сажусь на диван, подавляя в себе раздражение. Сам же хотел ужинать, а теперь уже и не знаю.

– Иди сюда! – говорю, не поворачивая головы.

Девчонка так и стоит у окна, боясь пошевелиться.