Запретам вопреки

Украдкой поглядываю на Ахмедова, а, когда его внимание переключается на мое лицо, меня словно током прошибает и я улыбаюсь своей самой наивной улыбкой в ответ.

Разговор пошел о бизнесе. И, хотя я понимаю, что это важно, и что они мое будущее обсуждают, но громкий стук сердца в висках и напряженное ожидание окончания их разговора, не дают сосредоточиться на сути их беседы. И только, когда отец предлагает маме выйти из комнаты и оставить нас с Ахмедовым наедине, чтобы мы могли пообщаться без посторонних, я резко включаюсь в происходящее.

Родители быстро вышли из гостиной, прикрыв за собой двери. Мама даже виновато улыбнулась в мою сторону. Знает же, что предает меня, давая молчаливое согласие на эту сделку. Но ничего не делает, чтобы защитить. Она настолько привыкла во всем слушаться моего отца, что даже не пришла спросить, что я думаю обо всем этом. Будто вся эта ситуация – это нечто собой разумеющееся, и обсуждать такую безделицу, как мое мнение, не стоит.

Ахмедов стоит чуть в стороне и молча смотрит в мою сторону.

Я встала и подошла к столу, чтобы поставить чашку с, так и не допитым, чаем. А он наблюдает за каждым моим движением. Словно кот за мышью, следит. Набравшись храбрости, резко повернулась к нему лицом, посмотрела в глаза. Нет, нет в них любви и страсти. Ничего нет. Просто расчет. Для него это всего лишь сделка. Он не наивен, но и не глуп. Можно попробовать договориться.

– Думаю, ты тоже не в восторге от предстоящего радостного события, – это была игра ва-банк. Все или ничего.

Но у меня нет иллюзий по поводу нашего брака. Хочу, чтобы и у него не было. – На окрыленного счастьем жениха ты не похож. – Я намеренно перешла на «ты». Чтобы дать понять, что не боюсь его. И что со мной стоит считаться, как с ровней. Как бы не сложились наши дальнейшие отношения, мне не досталась покладистость и уступчивость, которые есть у мамы. Соглашаться на все я не стану.

Ахмедов даже не шелохнулся. Или у него крепкие нервы и железная выдержка. Или ему все равно. Боже, лучше бы второе.

– Ты тоже не порхаешь от счастья, – сказал он спокойно. Настолько безразлично, что мне даже стало немного обидно. Нет, все-таки второе. Ему все равно. Это просто сделка.

Я облегченно выдохнула и опустилась на диван, закинув ногу на ногу.

– У нас есть выбор, – проговорила отчетливо, глядя ему в глаза. – Доставать друг друга всю жизнь. Или договориться.

Ахмедов чуть заметно улыбнулся. В черных глазах мелькнуло удивление, но лишь на мгновение.