Только ты

Мне бы радоваться, но не могу. Это разобьёт ей сердце. А я хочу, чтобы она была счастлива. Даже если не со мной. Я всегда хотел видеть её счастливой. С нашей самой первой встречи…

Три с половиной года назад

Два часа ночи, а её все нет. Где можно ходить так долго? Найду – посажу под домашний арест, никаких тебе вечеринок. Каждый раз находишь неприятности, а мне только волноваться и остаётся.

Два часа и десять минут. Ну, где же ты ходишь, Олеся?

Боже, а что, если её уже изнасиловал кто-то и она лежит в кустах и истекает кровью? Даже не сказала мне, куда пошла! Хоть бы записку оставила!

Два часа и двадцать минут.

Олеська, вернись домой. Ну, пожалуйста. Я все прощу. Только пусть ты будешь цела и невредима. Чёртова Америка! Тут даже полицию вызывать можно в таких случаях, только если два дня прошло. Да за два дня можно сто раз потеряться и столько же раз помереть! Дурацкие законы!

Два часа и тридцать минут. Щелчок дверного замка. Бегу к двери. Олеся. В порванной юбке и с ободранными коленками.

– Ты где была? Что случилось? – спрашиваю, глядя на её перепачканное разводами туши лицо. Но чувствую облегчение от того, что она жива.

Она молчит. Смотрит на меня. Я подхожу, обнимаю.

– Сестричка моя, маленькая, ну расскажи мне. Пожалуйста.

Она чуть отстраняется от меня и рассказывает. О том, что она шла после вечеринки домой. По дороге за ней увязались два парня, начали отпускать пошлые шуточки. Потом схватили её под руки, и потащил в кусты. Там один из этих подонков порвал ей юбку, пока второй держал за руки.

Она кричала, но никто не слышал. А эти парни только ржали с неё. Потом появился какой-то парень и сказал им, чтобы отвалили. Завязалась драка. Но её спаситель оказался боксером и надавал этим двоим так, что они испугались и сбежали.

– Мы пошли к нему. Я сама напросилась, потому что ему здорово досталось. И я предложила обработать раны. Понимаешь, он помог мне. Спас меня. Я хотела хотя бы так отблагодарить его. Хоть и знала, что ты волнуешься. – Она заканчивает свой рассказ, всхлипывает.

Я обнимаю её, хочу успокоить. Глажу по голове, как маленькую. Она плачет, но это слезы облегчения. От того, что все позади.

– Ром, а что теперь будет? Вдруг он в полицию пойдёт побои снимать. Меня же весь универ обсуждать будет, – в её глазах страх.

– Ничего не бойся, я поговорю с тем парнем. Если надо, денег ему дам, чтоб он в полицию не ходил. Ты ведь знаешь где его искать?

– Да, я запомнила. – Олеся начинает успокаиваться.