Колода предзнаменования

– Да не может быть!

Мэй Готорн была безупречным белокурым роботом, миниатюрной версией своей матери с белоснежными зубами и бесконечным запасом розовых курток. Она – последний человек, который стал бы перечить воле Августы.

Но если Вайолет говорила правду, то именно это Мэй и сделала, да еще как!

– Знаю, звучит невероятно, – кивнула Вайолет. – Но все так и было. Возможно… тут все сложнее, чем тебе кажется.

Мобильный Харпер наконец-то ожил на тумбочке. На экране замигали десятки непрочитанных сообщений.

Ей не нужно было смотреть на номер, чтобы узнать, от кого пришло большинство из них.

– Может, ты и права. – Она отвернулась от Вайолет и присмотрелась к телефону. Если подруга говорила правду насчет Мэй, то было бы логично предположить, что Джастин не злился на нее так сильно, как она думала. Наверняка был какой-то способ разобраться в их сложных отношениях. – Мне… мне нужно сделать один звонок.

Вечером, как и было оговорено, Вайолет встретилась с Айзеком Салливаном в зале ратуши.

Знакомое эхо шагов по мраморному полу вызвало у нее легкое волнение. Они встречались с единственной целью уже третий раз за неделю, но у Вайолет не было причин полагать, что на этот раз они наконец-то добьются хоть какого-то прогресса.

К сожалению, ее другая идея провалилась ко всем чертям.

– Новая прическа, – заметил Айзек, выходя из затененного угла, подобно долговязому призраку. Уж очень он любил драматичные появления, хотя старался не пугать Вайолет после того, как она осыпала его всеми известными ругательствами, когда Айзек неожиданно вышел из темного коридора.

 – Решила заранее подготовиться к Хэллоуину? Если это часть твоего костюма, то знай, что в Четверке Дорог его не празднуют.

Прическу она действительно изменила. У Вайолет ушло полдня, чтобы покрасить свои темно-каштановые волосы, которые казались чуть ли не черными, в новый оттенок. Потребовались всего лишь осветлитель, тоник, дешевая краска, фен – и вот дело было сделано.

В результате ее боб-каре приобрело ярко-багряный цвет медальона основателей. Кровоточащей раны. Или розы.

«Я убью монстра», – прошептала Вайолет своему обновленному отражению. Слова эхом отразились от стен ванной, и в тот момент она почти поверила в их правдивость.

Сейчас же, глядя в глаза Айзеку, она чувствовала себя немного нелепо.

– Знаю, – кратко ответила Вайолет.