Колода предзнаменования

Но затем он отстранился, оставляя после себя запах мыла и костра, и Харпер разозлилась на то, что ей нравился этот аромат.

Джастин протянул ей бутылку воды, и она сделала глоток, прожигая его взглядом. Как он смел быть таким добрым и любезным после того, как она угрожала превратить его в камень?!

– Ты не знаешь, как ею пользоваться, да? Своей силой.

Харпер поборола желание выплеснуть остатки воды ему в лицо.

– Хочешь еще одной демонстрации?

– Спокойно, – Джастин присел рядом. – Я не пытался тебя оскорбить.

Это просто… наблюдение. Большинство основателей проходит обучение после ритуала. У тебя этого не было.

– И ты говоришь это к тому?… – едко спросила Харпер.

– К тому, что, сомневаюсь, что ты знаешь, как оживить боярышник. Поэтому ты хотела запугать Мэй.

– И что, если так? – Харпер насупилась.

– То… ты могла бы научиться? Моя мама с радостью даст тебе пару уроков.

Харпер вскинула бровь.

– Я не буду брать уроки у твоей матери.

– Я проконтролирую ее, – быстро продолжил Джастин.

 – Может, у меня и нет силы, но мама прислушается ко мне. Если она будет тебя учить, то ты перестанешь считаться угрозой для моей семьи.

Харпер замешкалась. Идея, что она может хоть чему-то научиться у женщины, уничтожившей ее жизнь, звучала абсолютно безумно. Но Джастин был прав: это улучшит ее положение. Однако с Готорнами всегда есть какой-то подвох. Ей не потребовалось много времени, чтобы догадаться, какой.

– Ты хочешь вернуть дерево, – сухо сказала она. – И поэтому предлагаешь помощь своей семьи.

Джастин кивнул.

– Это небольшая плата за контроль.

Но дело было не только в контроле, а в том, что Готорны контролировали ее. Харпер не доверяла им, ничему не доверяла. К сожалению, у нее не было вариантов получше.

И часть нее по-прежнему воспламенялась, когда она думала о Джастине. Глупая, ужасная часть, которую было невозможно игнорировать.

– Я подумаю об этом, – медленно произнесла она и поднялась на ноги.

После встречи с Харпер Мэй побежала прямиком домой, решительно настроившись заставить маму понять, что Карлайлы – потенциальная угроза для них.

Мэй заслуживала того, чтобы к ней прислушались.

К сожалению, Джастин умудрился прийти первым. Он позвонил Августе и рассказал ей ту извращенную, мерзкую правду, которая была ему на руку. А значит, Мэй вернулась к разъяренной матери, которая нервно расхаживала перед дверью в комнату для чтения и собиралась с мыслями, прежде чем зайти внутрь и накричать на своих детей.