Колода предзнаменования

Это единственное, что она взяла с собой, когда явилась сюда семь дней назад… ну, и еще грязную, промокшую насквозь сорочку, которую пришлось выкинуть.

– Сет прав, я не вернусь. Но не потому, что я пытаюсь сбежать от вас.

Митси подалась вперед.

– А поч… – она запнулась и понизила голос: – Ты не возвращаешься потому… что это правда? То, что говорят о тебе Готорны?

Сердце Харпер подскочило и бешено заколотилось. Вайолет, которая до этого момента хранила молчание, прочистила горло.

– Осторожно, – сказала она.

Орфей, в прошлом домашний кот и ныне ее бессмертный спутник, запрыгнул на колени хозяйке. – Вы обещали не задавать слишком много вопросов.

Не то чтобы это было угрозой, но сестра и брат Харпер все равно напряглись.

Поэтому Харпер и попросила Вайолет присутствовать на их встрече. Не ради физической защиты – при необходимости она и сама могла прекрасно себя защитить, – а потому что она о многом не хотела говорить. Не была готова раскрыть правду. Но на этот вопрос она могла ответить.

– Все нормально. Ты хочешь увидеть, на что я способна? Хочешь доказательств?

Харпер мимолетно прикоснулась к листьям всеми забытого папоротника рядом со столом. А затем сделала глубокий вдох и толкнула.

В ночь, когда ее сила вернулась, она не пошла к дому Готорнов с осознанной мыслью уничтожить их дерево. Но, увидев длинные ветви боярышника, тянувшиеся на крышу и покачивавшиеся на ветру, она ощутила весь накопленный гнев от того, что с ней сделали: из-за отца, сомкнувшего руки на ее шее, из-за Церкви Четверки Богов в их темно-коричневых мантиях, из-за пялившегося на нее Джастина, из-за меча, прижатого к ее шее, и, разумеется, из-за вернувшихся воспоминаний о ночи ритуала.

Ночи, когда Августа Готорн забрала ее силу, прежде чем у Харпер даже появилась возможность ее использовать.

Ясно дело, это Вайолет помогла ей вернуть память. В конце концов, они с мамой и сами прошли через подобное; очевидно, что это она разгадала секрет, как все исправить, очевидно, что это она оставила Харпер записку.

Ей нужно было еще столько всего понять. Разобраться со столькими эмоциями. Теперь Харпер понимала, почему последние несколько недель Джастин Готорн вел себя так странно по отношению к ней, – ведь это не его мать была виновата в том, что Харпер потеряла все.

А он.

Джастин предал ее в ночь ритуала. Продал своей матери даже раньше, чем у Харпер появился шанс использовать новообретенные способности.