Колода предзнаменования

Колода предзнаменования

Кристина Линн Эрман

Young Adult. Четверка Дорог #2

Зверь уничтожен. Однако Серость истончила завесу между мирами и безумие готово захлестнуть Четверку дорог с новой силой. Лишь одна девушка понимает всю серьезность грозящей беды: Мэй Готорн должна остановить Серость во что бы то ни стало. Но сделать это в одиночку ей не под силу. Чтобы спасти город, Мэй необходима помощь человека, которого ее семья презирает уже много лет. Однако в мире, наполненном душами умерших, есть нечто гораздо более могущественное, чем люди могут себе представить.

И кровожадная Серость – лишь завеса, за которой скрывается истинное зло.

Эрман Кристина Линн

Колода предзнаменований

Christine Lynn Hermann

The Deck of Omens

© 2020 by Christine Lynn Hermann

© JulianBuijzen, studiovin, trezordia, Prokrida, Roxana Bashyrova,

Michael Mehrhoff, Jan Hendrik / Shutterstock.com

© Харченко А., перевод на русский язык, 2020

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2020

Моим родителям, которые привили мне любовь к книгам.

Часть 1

Семерка Ветвей

1

Все важные события в жизни Мэй Готорн произошли под деревом в ее саду.

Под ним она появилась на свет шестнадцать лет назад; ее упрямая мать до последнего не признавала, что у нее начались роды, и в итоге, когда ночь сменилась рассветом, жарким летним утром, она родила самостоятельно, после чего поехала с новорожденной дочерью в больницу.

Под ним Мэй впервые коснулась колоды Предзнаменований.

Поспорила со старшим братом, кто быстрее залезет на ветки. Шептала тысячу секретов узлу в центре ствола, навеки застывшему в форме полуприкрытого глаза. Когда ей не спалось, она украдкой выходила на улицу и сворачивалась на покрове из мха и упавших со скрюченных веток боярышника листьев. Его глубокое, равномерное сердцебиение неизменно убаюкивало ее.

Это единственное место в мире, где Мэй чувствовала себя в безопасности, где ей не приходилось играть роль сестры или дочери, чтобы привлечь к себе внимание.

А теперь, после полутора веков наблюдения за ее семьей, дерева не стало. Его теплая кора превратилась в рыжевато-бурый камень.

Мэй прижала руку к стволу боярышника, в честь которого была названа ее семья, и отчаянно прислушалась к биению его сердца.

– Ничего, – сказала она хриплым от паники голосом. – Оно мертво.

– Мы не знаем этого наверняка.

Августа Готорн, мать Мэй, обошла дерево с другой стороны.