Не так страшен черт

Как я и сам прекрасно понимал, долго это продолжаться не могло, и поэтому для меня вовсе не стало неожиданностью то, что в один прекрасный день ко мне в офис явились представители «семьи», смекнувшие наконец, что я веду двойную игру. Неожиданностью явилось для меня другое. «Семья» решила не применять по отношению ко мне никаких карательных мер, кроме одной – отныне меня отлучали от контактного телефона. Таким образом, со всеми без исключения делами я теперь должен был разбираться самостоятельно. Это был своего рода эксперимент: «семья» хотела выяснить, насколько независимым может быть в своей деятельности московский частный детектив.

Насколько удачным оказался этот эксперимент, я судить не берусь. С одной стороны, я остался жив и даже продолжал свою профессиональную деятельность, от которой получал все большее моральное удовлетворение. С другой – без тех дел, которые я прежде решал легко и просто посредством телефонного звонка, мне теперь с трудом удавалось сводить концы с концами. Отныне каждый рубль я должен был отработать сполна.

Чему я искренне удивлялся, так это стойкости Светика, которая, несмотря на все эти передряги, как и прежде, ежедневно являлась к девяти часам утра в офис, заваривала свежий крепкий чай и с невозмутимым видом занимала свое обычное место за секретарским столиком. Что ее здесь удерживало, я понять не мог. Но уж, во всяком случае, отнюдь не моя незаурядная личность.

– Так на кого мы теперь работаем? – снова спросила Светик. – На Рай или Ад?

– На тех и на других, – ответил я.

 – Два этих дела никак не связаны между собой. Если в деле чертей еще намечаются отдельные любопытные моменты, то святоши, по-моему, просто занимаются ерундой и готовы платить деньги только за то, чтобы я навел справки о человеке, работавшем в этом самом институте.

Не успел я это произнести, как входная дверь с треском отлетела в сторону. Стекло, на котором очень красиво было написано мое имя, звякнуло так, что я было подумал, что придется заказывать новое.

Но, по счастью, стекло осталось цело.

На этот раз посетителей было трое. И, по крайней мере, один из них был мне знаком. Невысокого широкоплечего крепыша, стоявшего меж двумя похожими на цельнометаллические сейфы громилами, звали Виталик Симонов. Однако сам он предпочитал, чтобы его называли Симоном. Симонов являлся руководителем одного из подразделений «семьи» низового уровня. Как говорил, попал он на эту должность благодаря связям своей матушки.