Прекрасный подонок

Судя по тому, как мы расстались прошлым вечером – мисс Миллс практически вылетела за дверь, – меня ожидали два возможных сценария. Либо она начнет строить мне глазки, вообразив, что последняя ночь что-то значила. Что «мы» что-то значим. Либо возьмет меня за яйца. И если станет известно о том, что мы сделали, я могу потерять не только работу. Я могу потерять все, ради чего работал. Однако, несмотря на всю свою ненависть к мисс Миллс, я не мог представить ее в роли доносчицы. За это время я успел убедиться в ее верности и надежности.

Может, она и несносная стерва, но не способна швырнуть меня на растерзание львам. Она работала на «Райан Медиа Групп» с колледжа и недаром считалась ценным сотрудником. Теперь ей осталось лишь несколько месяцев до получения степени и возможности выбрать любое место по вкусу. Она ни за что не станет рисковать.

Но будь я проклят, сегодня она полностью меня игнорировала. На ней был плащ длиной по колено, надежно закрывавший все сверху, но зато выставлявший напоказ изумительные ножки.

Ох черт… если на ней эти туфли, то есть хороший шанс… Нет, только не это платье. Пожалуйста, во имя всего святого, только не это платье. Я точно знал, что такого сегодня не выдержу. Когда мисс Миллс повесила плащ в шкаф и уселась за стол, я наградил ее яростным взглядом. Да провалиться мне, если эта женщина – не самая отъявленная кокетка во всем мире.

На ней было белое платье. С вырезом, изящно подчеркивающим нежную кожу шеи и ключиц, из ткани, плотно обтягивающей великолепные грудки, – это платье стало моим проклятьем, адом и раем в одном соблазнительнейшем флаконе.

Подол едва скрывал колени, и ничего сексуальней я отродясь не видел. Платье ни в коей мере не выглядело вызывающе, но в его покрое и в этом девственно-белом цвете было нечто такое, отчего у меня стоял практически целый день. Вдобавок, надевая это платье, мисс Миллс всегда оставляла волосы распущенными.

В одной из своих навязчивых фантазий я вытаскивал все эти треклятые шпильки из ее шевелюры, наматывал волосы на кулак и трахал ее. Боги, она меня реально злила.

Так и не дождавшись от нее приветствия, я развернулся и прошествовал в свой кабинет, с грохотом захлопнув дверь. Почему эта стерва продолжала так на меня действовать? Никто и никогда не мог отвлечь меня от работы. Она была первой, и за это я ее искренне ненавидел.