Не испытывай мое терпение

А я вот пребываю в прострации. Как можно спокойно жить, когда по твоей вине умер человек? Молодая девушка…

Сомнений в том, что мы не должны больше пересекаться, у меня не было. Я, конечно, не Лика, которая согласилась на эксперимент с запрещенными препаратами, ничего подобного пробовать не собиралась, но от таких людей ничего, кроме неприятностей, ждать не приходится. Лучше их и вовсе избегать.

***** ***** ****

Валид

Не пойму, чем зацепила птичка, будто приворожила. Ну, красивая. Да таких – треть женского населения страны.

Почему она? Если бы знал ответ, уже бы решил проблему. А проблема была. Колибри старательно меня избегала, а сотрудники «Ласкала» ей в этом помогали. Даже директор клуба, который должен был коротать время на нарах и жутко меня за это ненавидел, но побаивался, нагло врал в лицо: «Ясмина взяла отпуск. Где живет? Не знаю, адреса у меня нет».

Единственная, кто не бесила – ее подруга.  Та врать и изворачиваться не стала, прямо заявила, что мне лучше оставить Ясю в покое.

Не для меня цветочек рос. У нее и так проблем хватает, новые ей не нужны. В тот день я покинул заведение, но оставлять Ясмину без присмотра не собирался.  Проблемы у Колибри могут возникнуть, если владелец «Ласкала» вернулся к своему прежнему бизнесу – торгует первоклассной дурью. Пару лет назад от передоза умерла красивая девочка – жертва алчности владельца клуба. Тогда мне хотелось стереть его в порошок, протащить по всем кругам ада. Внутри горел огонь мести, который пришлось затушить. За Азамом стоял кто-то из политиков. Дело замяли, а клуб заново заработал. Моего брата попросили не вмешиваться. На три месяца отстранили от службы, отправили в отпуск и заставили общаться с мозгоправом. Мой дикий нрав мог привести к проблемам на службе. Самир напомнил тогда, что нашего подразделения официально не существует, и, если я подставлю ребят, он лично меня пристрелит. Устраивать «Бандитский Петербург» из-за наркоманки, как он назвал Лику, мне не позволили. В мире каждый день из-за передозировки умирают несколько десятков тысяч человек.  Среди них есть дети. И никто не кидается на их спасение. Лика была взрослой девушкой, должна была понимать, нести ответственность за свои поступки. Позже я это пойму, но неприязнь к барыгам так и останется.

Наверное, я бы мог отказать Дуровой, но она знала, на какие точки давить. Тот случай не записан в моем досье, но генеральша прекрасно помнила все, что могло пригодиться.