Мажор в деревне

Оттянул ворот футболки, словно она его душила, при этом как-то нервно улыбался.

Вот и закрыли тему «жениха». Себе дала мысленную установку держаться от мажора подальше. В его присутствии я настолько сильно злюсь и раздражаюсь, что не слежу за языком. Мне нужно думать о своей репутации. Не хватало только оскандалиться перед началом учебного года. В станице сложно что-то скрыть от людей. Все друг друга знают – и друг о друге тоже. А я должна подавать детям пример. Если Робнер продолжит при каждой встрече прижимать меня к себе и накидываться с поцелуями, это плохо кончится.

Или я его прибью, или нас кто-нибудь застукает. Тогда его прибьет Матвей.

– Ты о чем так кровожадно думаешь? – усмехнулся Антон. Он все время за мной наблюдал, а вот я выпала из реальности, забыла о его присутствии.

– Ни о чем, – получилось грубо.

– Извини. Я подумал, ты меня представила как своего жениха, чтобы от него отвязаться, – примирительный тон, глаза добрые, влажные, как у телка, а меня это не успокаивает.

«Догадливый какой!» – мысленно застонала.

Стерла каплю пота с виска. В столовой стояла невыносимая духота. Кондиционеры не помогали. Жар шел и с улицы, и от не остывших еще кастрюль.

– Иногда вредно думать, особенно на голодный желудок, – который в это самое время у Дагарова громко урчал.

– Не было времени поесть. Накормишь?

– Отвезешь меня домой, – я не спрашивала, скорее требовала в обмен на обед.

Планировала на такси, но зачем, когда под рукой «жених»? – Через тетю Любу, – добавила я.

Я бы в любом случае накормила Антона. Еды осталось много. Нужно все собрать в контейнеры и отвезти тете Любе. Она помогает одиноким старикам, которым сложно заботиться о себе. За спиной Вячеслава Игоревича мы ничего не делали, это было его распоряжение. С одной стороны – помощь населению, с другой – у бабушки была постоянная, хорошо оплачиваемая работа.

Подъезжая к дому, увидела автомобиль брата.

Тут же расслабилась, опустились плечи. Всю дорогу сидела рядом с Антоном как стойкий оловянный солдатик. Он пытался со мной флиртовать, а я изображала усталость, на комплименты отвечала сухо.

– Зайду, поздороваюсь с твоим братом, – останавливаясь у калитки, произнес Дагаров. Поведение Антона резко изменилось, будто он не пытался со мной все это время флиртовать. Ничего не ответив, я направилась домой.