Не провоцируй, белочка!

С обедом сегодня задержусь. Ребята поняли и не обиделись. Элина успела за это время привести себя в порядок. Выглядела девушка отлично. Сейчас я могла ее рассмотреть. Кукольное сердечком личико, чистая смуглая кожа. Губы пухлые, но не от природы, глаза обычные светло-карие, но они имели красивый разрез.

– Мне пару тостов, свежие ягоды и чашку чая, – отодвинула она от себя корзинку с кексами. Сложив руки перед собой, она наблюдала за моими действиями. Она ничего не говорила, но я чувствовала ее недовольство. Если бы было к чему придраться, Элина бы не смолчала.

Хорошо, что продукты все имелись, я быстро поставила перед ней завтрак… хотя, наверное, это был полдник, пожелала ей приятного аппетита и ушла в свою комнату.

Алмазов разговаривал с новенькой в кабинете.

Собрав волосы высоко в хвост, я быстро подвела глаза, провела прозрачной помадой по губам. Достав румяна из косметички и кисть, немного оживила цвет лица, а то выглядела как вампирша – такая же бледная. На улице была ясная погода, светило солнце, но оно в это время года было обманчивое, поэтому, надев брюки и полушубок, я поспешила к выходу.

Ждать пришлось минут двадцать. О чем так долго можно общаться с Аленой? Ребята из охраны бросали в мою стороны заинтересованные взгляды и явно меня обсуждали. Я знала, что мужчины видят во мне красивую сексуальную девушку, с утра я услышала уже достаточно комплементов, чтобы принять решение держаться от них как можно дальше.

Из гаража выехал черный мерседес, ребята из охраны поспешили открыть ворота.

– Ты едешь или остаешься? – я немного опешила и от грубого тона, и оттого, что в машине сидела Элина. Все во мне запротестовало, я не хотела ехать вместе с ними. Эта девица высокомерно смотрела на меня, в ее презрительном взгляде читался немой укор и любопытство.

– Наверное, ждет, что ей дверь откроют, – насмешливо произнесла она, не заботясь о том, услышу я или нет. В очередной раз попомнив нелестными словами старшего брата, я открыла заднюю дверь и заняла пассажирское сидение.

Элина еще что-то добавила к своей насмешливой фразе, но я не расслышала.

В душе все пылало, желание высказаться этой зарвавшейся особе жгло изнутри. Я могла поставить ее на место несколькими не менее колкими фразами, но, стиснув зубы, приходилось молчать! Останавливала перспектива оказаться на улице. Мне уже дали понять в этом доме, что гости и хозяева всегда правы.

Поймав в зеркале дальнего вида внимательный серьезный взгляд водителя, я отвернулась к окну.