Рассвет твоей нежности

Родительница справится, не в первый раз ей присматривать за внуком. – Жди нас, – произнесла я и сбросила вызов. – Остановите мне здесь где-нибудь, пожалуйста, – обратилась к Герману.

– Куда вам надо, скажите, я довезу, – твердо произнес он.

– В детский сад, сына забрать. Вон по той дороге и направо. – спорить у меня не было ни времени, ни сил, Макса надо было скорее забрать. – Спасибо, – произнесла я, когда мужчина остановился у ворот садика. – До свидания, – прежде чем захлопнуть дверь, произнесла я.

Медсестра сообщила, что дала ему жаропонижающее, поэтому он такой вялый и сонный, предупредила, чтобы в садик я сына пока не водила. Мне этого можно было и не говорить.

Одевая сына, я старалась его немного развеселить, но Макс не поддавался. Взяв его на руки, поспешила домой. Конечно, он уже большой и тяжелый, но так мы быстрее доберемся. Если бы я была в кроссовках, могла бы и пробежаться.

Возле садика стоял хаммер. А ведь я попрощалась с парнем, неужели непонятно было, что он может уезжать?

Игнорируя присутствие Германа, я прошла мимо автомобиля.

Да и не хотела я, чтобы он видел моего сына. Их сходство было таким очевидным, что не заметить его мог лишь очень невнимательный.

– Таня, – открыв водительскую дверь, окликнул меня Черногоров-младший. – Садитесь, я довезу вас до дома.

– Нет, спасибо. Я пройдусь.

– У вас ребенок больной, а вы упрямитесь.

Подслушивал наш разговор с мамой?

– Хорошо, – согласилась, потому что так будет лучше для Макса.

Его нужно было быстрее уложить в постель и вызвать врача.

– Мама, мы поедем на этой большой машине? – удивленно спросил меня сын. В другой день Макс бы от радости прыгал до небес, а сегодня лишь слабо улыбнулся.

– Да, сынок.

Мы подошли к двери. Герман забрал из рук Максима и усадил на сидение, его взгляд мне не понравился – очень уж внимательно разглядывал он малыша. Я села рядом с Максом и обняла его. Герман закрывал дверь, но вдруг неожиданно спросил:

– Таня, чей он сын?

* * *

Таня

– Мой! – сердце дрогнуло от тревоги, но показывать ее я не имела права.

– Я интересовался, кто его отец, – не сдавался Герман, говорил он вежливо и негромко.

– Я бы вас познакомила, но он погиб, – не моргнув глазом, уверено соврала я.

– Ясно. – поверил он или нет, осталось для меня загадкой. Вопросы он задавать перестал, закрыл дверь и сел на водительское кресло. Я пожалела, что уступила его просьбе.