Рассвет твоей нежности

 – А если он не даст тебе развод? – об этом даже думать не хотелось, но это был справедливый вопрос. Андрей мог так поступить, пока я не выплачу ему баснословный долг.

– Тема, что ты от меня хочешь? Я не знаю, что на уме у Черногорова. Ты видел его, воевать с ним у меня нет ни сил, ни желания. – стоило об этом подумать, в голове появилась пульсирующая боль.

– Я постараюсь что-нибудь узнать, Тань. Может, получится с ним договориться?

– Попробуй, – без особого энтузиазма ответила я. Вряд ли что-то у Темы выйдет.

На таких, как Черногоров не повлиять. Я в его списке врагов, а врагов нужно уничтожать, не физически, так морально.

Я вновь посмотрела на часы в телефоне, осталось три минуты.

– Таня, если ничего не выйдет, не отчаивайся, мы все рано будем вместе. Я не оставлю вас с Максимом! Я люблю тебя! Многие пары живут гражданским браком, причем у многих из них есть официальные семьи, но это же не мешает их счастью? – в голосе Артема мне послышались довольные ноты. Да нет. Разве может мужчина радоваться, что его любимая женщина находится в браке с другим?

– Артем, у меня Макс температурит, он в любой момент может проснуться, расплакаться, а меня рядом нет.

 – пора уже было намекнуть, что отведенные десять минут подходят к концу. Сзади нас раздался хруст, я резко обернулась.

– Я вот, что хотел тебе сказать. – замялся Тема, сильно сжал мою руку, что я даже поморщилась. – В моей жизни тоже не все так гладко, как я тебе рассказывал… – продолжал он, а я испуганно наблюдала, как от дерева отделилась крупная фигура и направилась к нам.

 – У меня есть дочь, – выдохнул громко Тема. Я перевела на него взгляд. За месяц нашего знакомства я ни разу о ней не слышала. Почему он скрывал? – Но это еще не все…

Мой взгляд снова вернулся к мужчине, который бесшумно подошел к нам. Андрей! Что он тут делает?! Что из нашего разговора он услышал? Тема тоже увидел мужчину и прервал свое признание.

– Что ты здесь делаешь? – вскочил на ноги мой парень и грозно, как мне показалось, спросил Черногорова.

На Андрея этот яростный тон не произвел никакого эффекта, он высокомерно выгнул бровь, смерил его презрительным взглядом и обратился ко мне:

– Что за посиделки при луне? – зло протянул Черногоров. – Ты должна быть рядом с заболевшим ребенком! – его жесткий взгляд заставил меня поежиться. Он больше ничего не добавил, но длинная, выжидательная пауза была красноречивее слов. Никто не спешил ее заполнить.