Слепой рассвет

– Мама, ты почему молчишь? – я чувствовала, как сердце хаотично стучит в груди.

– Ты почему не в больнице? – грубый тон мамы только подтверждал мои догадки – что-то случилось с Машей.

– Где Маша, я тебя спрашиваю?! – я перестала себя контролировать, повысила голос. – Ты почему молчишь?!

– Дома поговорим! – она обошла меня и быстро устремилась к подъезду. Я бежала за ней и кричала: – Где моя дочь?

– Не привлекай внимание! – мама заметно нервничала. Она не стала ждать лифт, влетела на нужный этаж. Мои ноги подкашивались, в голове шумела кровь, я задыхалась.

Что-то случилось с моей дочкой, а от меня это скрывали. Я так жалела, что оставила ее! Эмоции глушили сознание. Слезы застилали глаза, я почти ничего не видела.

– Где Маша?! – закричала я, как только мы вошли в квартиру. – Куда вы дели мою дочь?! – я забежала в свою комнату, кроватка была пуста. Я подняла ее распашонку и прижала к груди.

– Поля, не кричи, тебе нельзя волноваться. С Машей все хорошо, – на секунду появившаяся надежда угасла, как только я подняла взгляд на маму.

Она виновато опустила голову и негромко добавила: – Маша у отца, – ноги перестали меня держать, подогнулись, и я опустилась на пол.

Герман знает о дочери…

– Зачем?! Зачем, я спрашиваю тебя?! – кричала я рыдая. – Как ты могла?! – мама упала передо мной на колени.

– Так надо было! С отцом ей ничего не грозит. Ты же сама говорила, что он хороший человек, – она попыталась меня обнять, но я оттолкнула ее руки.

– Если тебе было тяжело, почему ты не сказала мне? Я бы ушла из больницы!

«Нужно позвонить Герману и попросить вернуть мне Машу? – раненой птицей эта мысль билась в голове.

 – А если он откажет?.. Я умру!».

– Тебе нужно лечиться! – повысила и она голос. – На обследования и лекарства нужны деньги! Деньги, которых у нас нет!

– Ты поменяла Машу на деньги? Мама, ты взяла у Германа деньги?! – упрямо поджав губы, она молчала. – Отвечай! – у меня такое ощущение, что я проваливаюсь в черную бездну, а спасения нет.

Никогда в жизни я не испытывала такой душевной боли.

– Да, – это прозвучало, как приговор.

– Сколько?.. Сколько ты взяла? Ему надо их срочно вернуть! – я уже стояла на ногах. Комкая в руках распашонку, требовательно произнесла: – Отдай мне деньги, я поеду и заберу Машу!

– Один миллион рублей. Твой Герман сказал, чтобы мы к его дому не приближались, – вымолвила мама и заплакала. Стало действительно страшно. Я хорошо смогла узнать этого мужчину.