Слепой рассвет

Какую еще подлость они совершили? Мама отошла к шкафу, вытащила оттуда кошелек.

– Тут только триста тысяч, – вытащила она деньги и заплакала еще громче. – Их я оставила на твое лечение.

– Где остальная сумма? Куда вы ее дели? – я переводила взгляд с матери на сестру. Обе молчали. Оценили мою дочь в миллион рублей. Продали Машеньку, а деньги потратили! Ненавижу их! Как же я их сейчас ненавижу! Мне нужен этот долбанный миллион, чтобы прийти к Герману с чистой совестью. Объяснить ему все, тогда можно рассчитывать на понимание.

– Мама вытащила меня из тюрьмы! – вымолвила Валя. – Прости.

Это словно какой-то страшный сон. Я заснула и не могу проснуться. Герман теперь точно не станет меня слушать. Подумает, что я продала дочь, а когда закончились деньги, решила за его счет устроиться!

– Простить? Ты не умеешь жить и нам не даешь! Что ты опять натворила?!

– Села за руль Димкиной машины, совершила аварию! Он сам дал ей ключи, а в полиции сказал, что она ее угнала, – произнесла мама. Можно подумать, это хоть как-то оправдывает их поступок.

Я не хотела верить, что это происходит в реальности.

– Ты продала мою малышку, чтобы спасти чудовище, которое нам жить не дает? – родительница ничего не ответила. – Как так можно поступать со своей семьей, Валя? Ты не хочешь нормально жить, из-за этого пострадала моя дочь! Сколько еще жертв нужно принести, чтобы ты взялась за ум? Я ненавижу тебя! – сестра в одночасье стала мне чужой. – Я ненавижу вас обеих! Никогда не смогу простить! Больше никогда не говори мне, что ты продала Машу, чтобы спасти меня! С этого момента у тебя только одна дочь! – перед глазами все потемнело, поплыло…

Глава 4

Полина

Меня увезли в больницу.

Я не хотела здесь находиться. Не могла спокойно лежать, все мысли были о дочке. Как она там? Хорошо ли спит? Ест? Не заболела?

Мне нужно ее увидеть. Упросить Германа вернуть мне Машу. Если он пойдет навстречу, во что мне слабо верилось, я не знала, куда мы пойдем с дочкой жить. В квартиру матери я не вернусь.

С Машей или без – ноги моей там не будет.

Мама находилась почти все время в больнице, сидела за дверьми палаты. Плакала, умоляла ее понять. Понять?! Как можно такое понять? Ее объяснения я не желала слушать. Все мои мысли были о дочери. Переживала, смогу ли я ее вернуть?

А тут новый удар – опухоль в головном мозге. Именно она давит на глазные нервы и тревожит сосуды, поэтому зрение пропадает. Нужна операция. Смогу ли я после этого видеть – большой вопрос.