Слепой рассвет

Понятно ведь, что на стилиста и визажиста денег у меня нет. А еще на мне нет трусов… Ужас!

– Миша говорит, что ты какой-то женщине деньги заплатил за ребенка! – продолжила жена Германа. Меня обуял какой-то дикий ужас. Я только что вернула Машу, а теперь ее могут забрать. Мама даже не представляет, сколько боли и зла принесла своим поступком.

– Зачем вы говорите, что я бросила свою дочь? – вышла я вперед. Старалась вести себя уверенно, контролировала голос. – Это неправда, – все резко обернулись в мою сторону.

Глава 10

Полина

– Вы кто? – обратился ко мне полицейский, который беседовал с Германом.

– Я мама Маши. Могу вас заверить, что ребенка я не бросала.

– У вас есть с собой документы? – ответить я не успела…

– Ты?! – заверещала Наталья и кинулась на меня. Она быстро преодолела разделяющее нас расстояние и вцепилась мне в волосы. Все опешили, я растерялась. Не ожидала, что женщина бросится драться. – Проститутка! – я пыталась держать ее руки, чтобы она не выдрала мне с кожей волосы.

Оскорбление меня задело, словно по сердцу полоснули ножом. – Продолжала все это время трахаться с моим мужем! Родила ублюдка! Из-за тебя, сука… из-за тебя умер мой ребенок!

– Пришла в себя! – закричал на жену Герман. Наташа его словно не слышала, продолжала тянуть мои волосы. Она пиналась, ругалась, оскорбляла нас с Германом. Было очень стыдно, что на это безобразие взирало с десяток глаз.

Как в такой ситуации не нервничать? Я готова была провалиться от стыда сквозь землю.

Я – бывшая любовница, мать незаконнорожденной дочери Германа, пришла в дом, где живет его супруга. Мне казалось, что все смотрят на меня и осуждают. Как же неуверенно я себя чувствовала, не видя выражения их лиц.

– Я убью это шалаву! Как она посмела появиться в нашем доме?! – Герман наконец-то отцепил ее руки, стал оттаскивать Наташу от меня, но женщина изловчилась, вырвала руки и поцарапала мужу лицо.

– Не ори, в доме дети спят! – у Натальи была истерика. Герман, чтобы привести жену в чувство, залепил ей звонкую пощечину.

Наташа прекратила орать и брыкаться. – Пришла в себя? – Наталья громко принялась всхлипывать, по-моему, сейчас истерика примет другой оборот. – Дайте воды! – крикнул Черногоров. Полицейские, наблюдавшие за этой картиной, не вмешивались в происходящее. Молодая, незнакомая мне женщина подала стакан с водой. – Пей, – приказал супруге Герман. – Таня, проводи Наташу в кухню, дай ей успокоительное, я с ней позже поговорю.