Сто оттенков страсти

Гнев, что сейчас бушевал во мне, она хорошо уловила, поэтому отползла подальше от меня, не замечая, что футболка на ней задирается все выше и выше…

Кроме злости я начал испытывать желание: темное, почти неконтролируемое. Фиалка даже не представляет, что будит во мне!

Ее резкое движение смогло меня отвлечь. Катя схватила пустую бутылку и прижала ее к себе, словно родную.

– Зачем?! – повторил вопрос. Мне показалось, что я словно наблюдаю сквозь ее черепную коробку, как она придумывает оправдание.

– Просто, – ответила Катя неуверенно.

– Дай ее сюда! – не знаю, почему, но что-то в ее поведении вызывало подозрение.

Она еще крепче вцепилась в нее и замотала головой.

«Что происходит?» – не мог я понять, но был уверен, что секрет смогу раскрыть, отобрав у нее пустую тару. Схватив Никитину за лодыжку, резко притянул к себе, футболка задралась выше бедер, открывая моему взору трусики нежно-розового цвета.

«Детский сад!»

Не отрывая взгляда от тонкого хлопка, прикрывающего ее женственность, выхватил емкость из рук Кати.

Глава 6

Алмаз

Никитина заметила мой взгляд, свела вместе ноги и одернула футболку до колен. Я перевел взгляд на бутылку, поднял ее к свету и встряхнул. Скрученный в трубочку лист бумаги стукнулся о края.

Словно кобра, Никитина бросилась за тарой и попыталась ее выхватить, но куда ей до моей реакции! Я сумел вовремя поднять бутыль. Не удержавшись на коленках, девушка завалилась лицом прямо мне в пах. Даже боль не помешала мне сострить:

– Не останавливайся, Никита?.

– Озабоченный! – оттолкнув меня, села обратно, убирая назад рассыпавшиеся по плечам волосы.

– Только не говори, что ты ее в океан собралась выбросить, не поверю, – тряхнул бутылкой. – Даже ты должна знать, что поблизости нет крупных водоемов. Нет, конечно, можно спустить бутылку в реку Москву, но не думаю, что приплывет по назначению.

Никитина продолжала упорно молчать.

– Я жду. Что здесь? – потряс бутылкой перед ее носом.

– Любовная записка, – уверенно произнесла она ложь, скрещивая на груди руки. Откуда я знаю, что лжет? Чувствую!

– Кому писала? – ухмыльнулся я.

– Какая тебе разница, Алмазов? Моя личная жизнь тебя не касается! – вновь стала заводиться Катя.

– Если ты хочешь воспитывать Лизу, есть. Твой моральный облик меня очень интересует. Пока мне не хочется оставлять с тобой ребенка.