Сто оттенков страсти

Понятно, что это не шедевр мировой живописи, скорее всего, работа молодого, но талантливого художника.

«Вечерний морской пейзаж…» – принялась я мысленно разбирать картину.

– Ты меня не слышишь?! – нависнув надо мной, грозно пробасил Алмазов.

Пожелав себе удачи, подняла голову и, не стирая с лица блаженной улыбки, уставилась на него. Такого он точно не ожидал, поэтому и не знал, как реагировать на мой «финт». Его темные брови удивленно выгнулись. Мне казалось, я слышала, как скрипели работающие во всю мощь извилины.

– Красиво, – произнесла я восторженным голосом, кивая на морской пейзаж.

«Ну вот, Алмазов, думай теперь, кто сидит перед тобой: хамоватая пацанка или восторженная дурочка?»

– Так что ты говорил? – поднимаясь на ноги, холодно поинтересовалась, чем еще больше заставила его напрячься.

«Никита ?, ты не перегибай только», – предупредил меня внутренний голос. – «А нечего на меня орать», – ответила сама себе.

– Ты где остановилась? – уже спокойнее спросил меня владелец кабинета.

«И что мне ему ответить? Правду?..»

Глава 3

Роман

– Забыла? – иронично спросил ее, когда пауза бессовестно затянулась.

– Почему забыла? – пожала она спокойно плечами, но ответить и не подумала.

– Сними ты уже эту кепку! Здесь дождя нет! – сам стянул с нее головной убор, ведь пигалица проигнорировала мое требование, а разговаривать, не видя глаз собеседника, очень неприятно.

Волнистые густые волосы, упавшие на плечи, доходили ей почти до середины спины.

«Подстриглась бы лучше, наверняка они ей мешают, иначе зачем прятать?!»

«Не стоит состригать, ей идут длинные локоны».

«Да мне до одного места должно быть, что ей там идет! Что, вообще, за мысли лезут в голову?!»

– Отвечай, где остановилась?! – процедил сквозь зубы.

– Кепку верни! – в тон мне произнесла она.

«Смотри на нее!» – эта фраза не впервые сегодня чуть не сорвалась с уст.

– Где ты остановилась? – схватив ее за руку, ощутимо встряхнул.

«Без присмотра ты у меня больше не останешься, Фиалка!»

Ее глаза, так похожие на глаза сестры, поднимали во мне бурю гнева.

«Сколько мужиков им удалось соблазнить своим блядским взглядом?»

– Я жду! – и не думала она мне уступать. Протянув ладонь, Никитина ждала, когда я опущу в нее кепку.

«Хм!»

– Она тебе больше не понадобится, – открыв дверь, выбросил влажный кусок тряпки в приемную.