Однажды мы встретимся

Глазами пытаюсь отыскать ее, но все тщетно, она испарилась так быстро, что я не успела это осознать.

– Мам, я точно видела Роуз, клянусь. Она была в ста метрах от меня, и если бы не дурацкий светофор, я бы успела ее догнать.

– Мия, хватит мучить нас с отцом. Это уже не смешно. Мне также тяжело, как и тебе. Это наша общая потеря. Но если ты не прекратишь так себя вести, мы будем вынуждены принять меры. Садись в машину и поехали домой, отец уже подъезжает. Я не хочу из-за твоих фантазий остаться без ужина.

Я не спешно бреду на заднее сиденье.

Почему они думают, что я сумасшедшая? Нет, сейчас я меньше всего хочу оказаться в родительском доме, поэтому мне нужен план, чтобы побыстрее оттуда уехать.

Роуз

Несусь со всех ног, так, что у меня, в прямом смысле слова, сверкают пятки. Запыхавшись, я останавливаюсь, пытаясь отыскать машину Леа. Открываю дверь и падаю на сиденье, тяжело дыша.

– Ты чего такая? Как будто приведение увидела. – Делая тише музыку, смеется подруга.

– Хуже, Мию. Она пыталась меня догнать.

Хорошо я ее вовремя заметила. А то наш секрет быстро бы открылся. – Лицо Леа быстро меняется.

– Что? А ты уверена, что она тебя узнала?

– Да, неслась бы я сломя голову просто так. – Размахивая руками, кричу в ответ.

– Ладно, успокойся. Я что-то придумаю. Но ты же должна понимать, что шансов быть нераскрытой остается все меньше.

– К чему ты клонишь?

– К тому, что ты живешь в одном городе со своей семьей и парнем. Они тебя похоронили, Роуз. Как думаешь, обрадуются, если узнают всю правду? – Язвительно отвечает Леа.

– Они не узнают об этом, если ты им не скажешь. А я тебе напомню, что ты тот человек, который придумал эту авантюру. Так что не думай, будто этот цирк был отыгран только одной актрисой, – тычу пальцев в подругу, – и, вообще, почему мы до сих пор стоим? Поехали. Тони нас порвет, если мы не прибудем вовремя.

Машина начинает гудеть, и мы трогаемся с места. Ехать нам полчаса, но разговаривать с Леа я не намерена. Потому что по ее вине я оказалась в этой дыре.

Тот день я не забуду никогда. И если она думает, что я прекрасно жила все эти два года, то это далеко не так.

Первое время мне было так тяжело, что кошки на душе скребли. Я приходила к дому, смотрела на то, как моя семья оплакивает меня. Конечно, я не могла поступить иначе. Они бы мне этого не простили. Я бы просто не смогла смотреть им в глаза, а тем более заслужить у них уважения. Видела, как спивается Сид, и от этого мне было еще больней.