Разорванное время

Каждый из них по-своему осмысливал только что услышанное, но для всех них было полнейшей неожиданностью то, что старейший дравор, так же как и они, тоже думал о пагубном воздействии изоляции, в которой оказался его народ.

Чжои осторожно попытался проникнуть в мысли землян, чтобы предугадать их решение относительно своей дальнейшей судьбы, но, встретившись с невообразимой путаницей самых противоречивых чувств и эмоций, поспешно ретировался.

«И почему только земляне не могут думать конкретно и ясно, как драворы? – подумал он.

 – Как будто специально постоянно сами себе создают проблемы».

Не выдержав томительного ожидания, Чжои поднялся на ноги. Свое окончательное и бесповоротное решение драворы всегда излагали стоя.

– Если вы не возьмете меня с собой, я дождусь, пока вы уйдете, и отправлюсь в край дравортаков один, – сказал он.

– Понятное дело, – развел руками Баслов.

– Шантаж в чистом виде, – с серьезным видом произнес Киванов.

Вейзель только усмехнулся.

– Берг! – Кийск, как пистолет, наставил на парня указательный палец.

 – Головой отвечаешь за Чжои. Не отходи от него ни на шаг, ни на минуту не выпускай его из поля зрения. Даже когда спишь – держи за руку. Если с ним что-то случится, я самолично сдам тебя Люили. Если хочешь узнать, во что он способен тебя превратить, можешь заранее обсудить этот вопрос с Чжои. Понятно?

– Конечно, господин Кийск, – широко улыбнулся Берг.

Он был рад, что Чжои остается в отряде. За несколько дней пути молодые ребята, до этого едва знавшие друг друга, успели сдружиться.

– А ты, Чжои, – палец Кийска нацелился на дравора, – с этой минуты беспрекословно выполняешь все, что тебе говорит Берг. Усек?

Чжои быстро переглянулся с молодым солдатом и, так же как и он, расплылся в улыбке:

– Конечно, господин Кийск!

– И кончайте с этими улыбочками, – с деланой суровостью насупил брови Кийск.

Киванов внимательно, как будто в первый раз, посмотрел на друга.

– Знаешь, Иво, – задумчиво произнес он, – мне порою кажется, что, став космопроходчиком, ты убил в себе гениального педагога.

Тут уж никто не смог удержаться, чтобы не захохотать в полный голос.

4. ЧУЖАЯ ТЕРРИТОРИЯ

Идти под палящими лучами светила по сухому сыпучему песку, засасывающему ногу по щиколотку, было нелегко. Утомленные путники двигались молча, утирая пот, то и дело прикладываясь к быстро пустеющим флягам с водой.

Часа через три цвет полосы горизонта изменился, став из желтого серым.