История одной болезни

Почему вы только вдвоём живете? Или родители уехали?

– Они умерли, – улыбка тут же исчезла с лица обеих девушек.

– Прости… Я не подумала.

– Ты не знала. Не волнуйся, уже четыре года прошло, я успокоилась. – Аня посмотрела на девушку в ожидании продолжения. – Максим тогда школу заканчивал, совершеннолетний был. Родители часто улетали по делам, они работали вместе, а начальство поблажки делало – отпускали их вдвоём. Точнее, даже специально и отправляли. Знаешь, они двадцать лет прожили вместе и не ругались, ну если только очень редко.

Вообще так внимательно друг к другу относились и нас тому же учили. Для меня их отношения до сих пор идеал. За столько лет не надоесть друг другу, как же это любить надо! Папа всегда дарил маме цветы, даже без повода. Каждую дату они продолжали отмечать, как самое настоящее событие. На день их знакомства мы с Максом всегда дарили им поход куда-нибудь, а они вечером накрывали стол. Помню, мама все время брату говорила, чтобы он брал пример с отца, был таким же внимательным и заботливым к девушкам, никогда их не обижал, а в первую очередь надо было начать с любви к младшей сестре. Ну вот они и оставляли меня под опекой брата. Следил он за мной, скажем, так себе. Я и возвращалась поздно, и не приходила без предупреждения. Но у него тогда и своих проблем хватало, так что все в прошлом. Зато провожали мы родителей каждый раз. А однажды они улетели в Новосибирск и не вернулись. О том, что они умерли, мы узнали только на второй день от каких-то родственников. Я ревела неделю, наверное, истерика была. Помню, пошли гулять с подругой, а я ни о чём другом и думать не могла. Проходим по мосту, а в голове паршивые мысли о смерти. Чудом я тогда не прыгнула. Потом еще люди какие-то приходить начали: Максиму ничего, а меня хотели в детский дом забрать. Но дядя вступился и взял нас к себе. Если честно, таким людям нельзя доверять детей. Он пил не просыхая, а нас заставлял готовить и убираться. В общем, я не знаю как, но Макс смог добиться моего возвращения домой. Хоть дядя официально и считался опекуном, но жила я с братом. Он хороший, я его люблю очень. Все эти упрёки лишь проявление, как он считает, независимости.

– Прости ещё раз, – Аня подвинулась ближе, – я не знаю, что в таких ситуациях говорят, правда.

– Да не думай. Я редко кому так всё это рассказываю и сама не знаю, чего жду в ответ. Так что все хорошо.

– Надеюсь, – Аня улыбнулась.

Она была поражена, с какой легкостью Маша все это ей рассказала.